Гражданскому обществу - гражданское просвещение

Вспомнить пароль
Запомнить пароль
  Путь : Главная / / Причины и следствия «цветных революций» - слушатель-2012 Юлия Счастливцева о сессии Михаила Минакова 

Причины и следствия «цветных революций» - слушатель-2012 Юлия Счастливцева о сессии Михаила Минакова

Причины и следствия «цветных революций» - слушатель-2012 Юлия Счастливцева о сессии Михаила Минакова 05 июля 2012, 23:48 автор: Счастливцева Юлия Анатольевна

«Цветные революции» вернули элитам политический инстинкт, но не спасли постсоветские государства от сползания в авторитаризм.

Выступление Михаила Минакова на семинаре Московской школы политических исследований в Голицыно касается событий, находящихся в непосредственной близости к сегодняшнему дню. Дискуссия о том, можно ли отнести российские события осени-зимы к сюжету о «цветных революциях», продолжается. Кроме того, пока нет консенсуса по вопросу о том, какое именно событие можно считать «цветной революцией». Впрочем, для участников митингов на Болотной и Сахарова такого вопроса не стоит: эстетически они осмыслили свою деятельность именно как революционную, дав ей романтические имена «березовая революция», «снежная революция», «русская зима».

С начала ХХI века волна «цветных революций» прокатилась в Евразии с запада на восток: 2000-й год – «бульдозерная революция» в Сербии, 2003-й – «революция роз» в Грузии, 2004-й – «оранжевая революция» в Украине, 2005-й – «тюльпановая» в Кыргызстане, 2005-й – «кедровая» в Ливане и «голубая» в Кувейте, 2007-й – «шафрановая революция» в Бирме, 2009-й – «фиолетовая» в Иране, 2011-й – «жасминовая» в Тунисе. Сюда же некоторые политологи относят «арабскую весну» 2011-2012 годов и, что не очевидно, «березовую революцию» в России. Михаил Минаков тоже рассматривает данные эпизоды как единое явление, но оговаривается, что термин «революция» условен, поскольку к социально-экономическим изменениям такая смена политического режима, в общем, не привела.

В научном сообществе «цветные революции» рассматривают либо как продолжение «бархатной революции» в Восточной Европе 1989-92 годов, либо как принципиально новое явление, возникшее в XXI веке. Михаил Минаков связывает этот региональный тренд с процессами глобальной демократизации. «В последние пятьдесят лет политические режимы меняют свою природу, становясь все более демократическими. Или приобретают, по крайней мере, такой фасад, постепенно осваивая демократические ценности и практики. В 1974 году в мире было 42 демократических государства (24% от числа существующих на тот момент стран), в 2009 году их численность выросла до 89 (46%). То есть сегодня практически половина государств мира в той или иной мере являются демократическими», – отмечает эксперт. Процесс демократизации, по его мнению, сопровождает резкое снижение доверия граждан к политическим сообществам: оно выражается в снижении активности на выборах, появлении феномена «волотильности избирателя», росте взаимного недоверия граждан и политических элит. По выражению эксперта, после глобального экономического кризиса «в мире наступил застой свободы».

Для революций характерна вовлеченность в этот процесс международных структур. «Речь идет о столкновении внешних игроков в борьбе за западную часть новых государств. Но соглашаясь с тем, что внешний фактор силен, нельзя отрицать: почву для революционных процессов готовит само государство. Мощным революционным мотивом, например, является недоверие граждан к элитам и государственным институтам. Этот феномен специфичен для постсоветских государств – Кыргызстана и Украины, граждане которых, не имея правового ресурса в собственной стране, ищут помощи Запада в борьбе за свои права. А все потому, что политические элиты потеряли политический инстинкт – чувство того, что спросится», – подчеркивает Михаил Минаков. Конспирологические теории, пытающиеся объяснить феномен «цветных революций» по-своему, эксперт назвал «патологическим проявлением иррационального ужаса власти перед глобальными процессам».

К факторам, определяющим уровень предреволюционного градуса напряженности, эксперт отнес следующие: состояние властных элит и противоречивость их действий, состояние оппозиции, степень влияния Запада и России в странах бывшего советского блока, уровень признания гражданами легитимности действующего политического режима.

Результаты «цветных революций» выглядят неоднозначно. «Ни в одной из стран, переживших революции, не удалось добиться принципиально иных моделей развития», – писал в 2010 году эксперт Московской школы политических исследований Андрей Рябов. Есть и другое мнение. «Постреволюционные страны – места лучше, чем они могли быть, если бы революции не произошли». Эстонский политик Март Лаар считает, что революции благотворно повлияли на государства, поскольку привели к ускорению политических реформ, вернули политику в общество, способствовали пробуждению гражданского общества, даже несмотря на кратковременность эффекта. Иными словами, эксперты наблюдают в постреволюционных странах улучшение политической экологии.

Тем не менее, выводы Минакова скорее пессимистичны, нежели наоборот: «”Цветные революции” на время удержали постсоветские страны от сползания в глубокий авторитаризм, но не предотвратили его. При этом постсоветский регион стал более конфликтным, и совершенно точно, что прежним он не будет уже никогда. Общерегиональная тенденция сползания в авторитаризм нуждается в общем ответе гражданских обществ и продемократических движений постсоветских стран». На вопрос слушателя школы, каким может быть сценарий «идеальной революции», эксперт ответил: «Лучшая революция – это реформа».



нет комментариев




Путь : Главная / / Причины и следствия «цветных революций» - слушатель-2012 Юлия Счастливцева о сессии Михаила Минакова
Россия, Москва, Старопименовский переулок дом 11 корп. 1, 2-й этаж,
  телефон: +7 (495) 699-01-73
Все материалы на данном сайте опубликованы некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента. Указано согласно закону №121-ФЗ от 20.07.2012 в результате принудительного включения в реестр