Гражданскому обществу - гражданское просвещение

Вспомнить пароль
Запомнить пароль
  Путь : Главная / / Запрос на свободу - слушатель-2012 Юлия Счастливцева о семинаре в Голицыне 

Запрос на свободу - слушатель-2012 Юлия Счастливцева о семинаре в Голицыне

Запрос на свободу - слушатель-2012 Юлия Счастливцева о семинаре в Голицыне 09 июля 2012, 06:09 автор: Счастливцева Юлия Анатольевна

Семинар Московской школы политических исследований «Право. Политика. Экономика. СМИ», состоявшийся в Голицыно (10 – 16 июня), пришелся на смутное время, когда не вполне ясно, что хуже – нестабильность или стабильность. Семинар как раз помогает определить точку личного местонахождения на карте ценностей – через дискуссию, которую Елена Немировская называет одной из форм гражданского просвещения. В контексте тренда власти на «сворачивание» начавшейся было политической реформы встал вопрос, не отправится ли следом молодое гражданское общество и вообще является ли запрос общества на свободу последовательным и долгосрочным.

По мнению эксперта Михаила Минакова, запрос на свободу универсален: в последние пятьдесят лет именно он сформировал мировой курс на демократизацию. Даже не склонные к демократическому курсу государства приобретают оный фасад, осваивая новые для себя ценности и практики. В 1974 году в мире было 42 демократических государства (24% от числа существующих на тот момент), в 2009-м их численность выросла до 89 (46%). Ирония, однако, в том, что одновременно граждане теряют интерес к политическим сообществам, развивается феномен «волатильности избирателя», растет взаимное недоверие граждан и политических элит. По выражению эксперта, после глобального экономического кризиса «в мире наступил застой свободы». На этом фоне с начала ХХI века по Евразии прокатился шквал «цветных революций». Участники митингов на Болотной и Сахарова эстетически тоже осмыслили свою деятельность как революционную, дав ей имена «березовая революция», «снежная революция», «русская зима». Да, говорит Минаков, часто «цветные» территории становятся ареной борьбы международных игроков. Однако пригласительные билеты на это шоу готовят местные элиты. Они щедро «подкармливают» революционную ситуацию, демонстрируя полную потерю политического инстинкта и чувства «того, что спросится». Результаты «цветных революций» выглядят неоднозначно: ни «революция роз» в Грузии, ни «оранжевая революция» в Украине, ни «тюльпановая» в Киргизии не достигли декларируемых целей. «Ни в одной из стран, переживших революции, не удалось добиться принципиально иных моделей развития», – писал в 2010 году эксперт Московской школы политических исследований Андрей Рябов. Но есть другое мнение: постреволюционные страны – места лучше, чем они могли быть, если бы революции не случилось. Эксперты говорят об улучшении политической экологии. Тем не менее, выводы Минакова скорее пессимистичны, чем наоборот: «”Цветные революции” на время удержали постсоветские страны от сползания в глубокий авторитаризм, но не предотвратили его». Чтобы не оказаться на дне ямы, по мнению эксперта, нужен «общий ответ гражданских обществ и продемократических движений постсоветских стран».

Правозащитник Людмила Алексеева глубоко заглянула в историю протеста, протянув нить от «шестидесятников» к сегодняшнему поколению. «В СССР духовный поиск шел в том же направлении, что и во всем мире. Мы жили за железным занавесом, и первые дырочки в нем стали появляться после смерти Сталина», – вспоминает она. Период российской истории от «оттепели» шестидесятых – через революционные 90-е и холодные «нулевые» годы – до нового всплеска гражданской активности говорит о том, что страна жива. «В XXI веке построение правового государства – единственный успешный путь развития. Это великая задача для поколения, вступившего в жизнь. Для вас, ребята», – обратилась Людмила Алексеева к участникам семинара.

Увлекательный анализ современного политического процесса сделал Алексей Макаркин. Структура российского общества неоднородна и даже конфликтна. В нем есть дисциплинированный электорат власти – тот, кто, по выражению Холманских, всегда готов «подъехать с мужиками и отстоять свою стабильность»; есть оппозиционно настроенная часть общества, требующая либеральных реформ; а есть «колеблющиеся», чье терпение пока сдерживает фактор Путина как харизматического лидера. О политических укладах, разделенных территориально, упомянул и Кирилл Рогов. Для него крайние конфликтные точки на карте – это Россия мегаполисов, с одной стороны, и Россия депрессивных регионов и национальных республик, с другой. Две России даже телевизор смотрят по-разному. «Одни по-прежнему черпают из ТВ информацию, а другие заглядывают в экран лишь для того, чтобы узнать позицию власти на сегодняшний день», – считает Николай Сванидзе. Проблема в том, как сконструировать политическую систему, в которой все культуры чувствовали бы себя комфортно. «Меня интересует не то, когда Путин уйдет, а что нам делать после этого. Вот когда мы поймем, что делать, тогда он и уйдет», − заключил Кирилл Рогов.

Алексей Макаркин, кроме того, нарисовал психологические портреты власти и оппозиции. По его мнению, зимняя растерянность власти, следствием которой стала «легкая» либерализация (законы о выборах губернаторов, политических партиях и общественном телевидении), длилась недолго. Власть быстро взяла себя в руки и начала консервативную мобилизацию. Проблема при этом была решена хирургическим способом: элиты отказались от протестных как части электората. Нежелание проводить реформы и создавать живые институты эксперт объяснил перманентным страхом власти перед всем живым. Диалог между ней и радикальной частью оппозиции сегодня кажется ему невозможным. «Раскол в обществе является главным фактором риска на кратко- и среднесрочную перспективу для России», − заключил Алексей Макаркин. Николай Сванидзе уверен, что дальнейшее «закручивание гаек» приведет к расширению протеста за счет присоединения к нему новых слоев населения – и для власти такой сценарий может быть угрожающим. Консервативную мобилизацию эксперт назвал «проявлением неадекватности». «Власть должна быть чувствительна к изменениям в обществе, это ей должен диктовать инстинкт самосохранения», − заявил Николай Сванидзе. Впрочем, Кирилл Рогов считает, что дальнейшую судьбу России определит маятник, который стремительно движется от контрреформаторской к реформаторской повестке дня. Смена ценностей, говорит он, неизбежна, как бы режим не пытался заморозить процесс.

Жесткая реакция власти на протесты имеет и подсознательные мотивы. По мнению Марии Липман, политической элите трудно признать, что ее легитимность тает. Социолог и экономист Макс Вебер выделил три вида легитимности: традиционную, харизматическую и рационально-правовую. Первая держится на глубокой вере граждан в своего лидера и описывает, как правило, монархические режимы; в основе второй лежит авторитет конкретной личности. Но проблема механизма передачи властных полномочий решена только в третьей – рационально-правовой, институциональной модели. Харизматическими лидерами были Владимир Ленин и Иосиф Сталин. С образом Никиты Хрущева связан процесс делегитимации советского режима. Поскольку механизмы легитимной передачи власти в России так и не появились, галерею харизматических лидеров продолжили Михаил Горбачев, Борис Ельцин и Владимир Путин. Сегодняшние события в России – признак того, что харизма Путина теряет прежнее очарование. Лишь переход к рационально-правовой легитимации режима позволит России стать сильным государством. На вопрос, что такое сильное государство, ответил Джеффри Хоскинг. Для него мерилом легитимности власти является степень доверия к ней граждан. Авторитарное государство нельзя назвать сильным, поскольку в нем людям предлагают институциональные фальшивки, «заменители» гражданского общества.

Другой горячей темой семинара стала экономическая модернизация России. Хорошая новость, по мнению Сергея Алексашенко, заключается в том, что сырьевая основа еще какое-то время будет обеспечивать устойчивость российской экономики. Плохая новость: зависимость от нефти растет с каждым годом. В 2006 году государственный бюджет на 40% формировался из доходов от нефти и газа, в 2012-м этот показатель вырос до 53%. Если цены на сырье перестанут расти, это станет серьезным испытанием для экономики, которая «ничего не умеет». Состояние инвестиционного климата в России плачевно: капитал утекает из страны гораздо быстрее, чем прибывает; а издержки бизнеса на рэкет и коррупцию превышают все нормы прибыли. Как заметил Сергей Гуриев, совсем недавно инвесторы боялись политической нестабильности, теперь боятся хорошо знакомой им «стабильности». «Инвесторы голосую ногами. То есть рейтинги России, которые составляют эксперты в Лондоне или в Вашингтоне, не результат заговора, а отражение реальной проблемы защиты прав инвесторов», – считает Гуриев. Александр Аузан рассказал, как потеря эмигрировавшего в Америку Владимира Зворыкина, одного из изобретателей телевидения, обошлась России в 20 годовых объемов ВВП. «Тысячи и тысячи нефтяных скважин не могут сравниться с тем, что мы теряем в лице талантливых людей», – считает он. «Выход нашей страны из институциональных, политических, философских, ментальных, бытовых тупиков зависит от успеха модернизации, обновления всех сфер», – заявил Андрей Колесников. Советская матрица тупика, неспособность к реформам так и воспроизводится в России, считает он. Выйти из порочного круга власть не стремится – наоборот, взят курс на контрмодернизацию, на упрощение сложной среды и практику ручного управления. Нужный для этого социальный фон подпитывается поддержанием в обществе бедности и психологии иждивенчества. Мотивами выхода из этого порочного круга, по словам Колесникова, могут быть испуг или неудовлетворенность элит. Но процесс модернизации, целью которого станет пересоздание государства, будет долгим и сложным.

Как изменится внешняя политика России с возвращением Владимира Путина? Посол США в РФ Майкл Макфол заявил о продолжении «перезагрузки», начатой Бараком Обамой и Дмитрием Медведевым. «Когда мы с Обамой говорили об интересах США, он спросил: разве Россия хочет не того же, что и мы? Так родилась идея “перезагрузки”», – рассказал Макфол, заявив о своем намерении устанавливать между государствами «горизонтальные» контакты. Федор Лукьянов сделал интереснейший прогноз о том, какой будет новая стилистика Путина во впешнеполитической парадигме. Прежний курс, как известно, опирался на миф о мировой державе. При этом жесткая риторика Путина компенсировалась сдержанными действиями, и в целом его курс не сильно отличался от линии 90-х, где главным маяком был Запад. Демократизация, если она состоится, размоет монополию власти на формирование внешнеполитической стратегии. О своих интересах могут, в частности, заявить национальные диаспоры, бизнес, военно-промышленный комплекс или Русская православная церковь. «В условно-авторитарном режиме внешняя политика гораздо более предсказуема, чем в демократическом обществе, – говорит эксперт. – Но заморозить разрушительные для авторитарного строя процессы уже невозможно».

P.S. Вся информация о первом федеральном семинаре 2012 года в Голицыне:

Страница семинара

Программа семинара одним файлом

Видеозаписи (по сессиям)

Аудиозаписи (по сессиям)

Семинар в фотографиях (фоторепортаж Олега Начинкина)

Семинар в фотографиях (фоторепортаж слушателя-2012 Владимира Иванова)

Отзывы слушателей о семинаре и его сессиях

Задание для i-класса по итогам семинара



нет комментариев




Путь : Главная / / Запрос на свободу - слушатель-2012 Юлия Счастливцева о семинаре в Голицыне
Россия, Москва, Старопименовский переулок дом 11 корп. 1, 2-й этаж,
  телефон: +7 (495) 699-01-73
Все материалы на данном сайте опубликованы некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента. Указано согласно закону №121-ФЗ от 20.07.2012 в результате принудительного включения в реестр