Гражданскому обществу - гражданское просвещение

Вспомнить пароль
Запомнить пароль
  Путь : Главная / I-класс / Георгий Сатаров: Демократия или авторитаризм. 2-я сессия i-класса-2014. Видео 

Георгий Сатаров: Демократия или авторитаризм. 2-я сессия i-класса-2014. Видео

Георгий Сатаров: Демократия или авторитаризм. 2-я сессия i-класса-2014. Видео 12 февраля 2014, 23:59 автор: - Редакция сайта -

16 февраля прошла вторая онлайн-беседа в рамках программы i-класса 2014 года.

Эксперт: Президент Фонда прикладных политических исследований «ИНДЕМ» («Информатика для демократии»), помощник президента России Бориса Ельцина (1994—1997), сопредседатель Всероссийского гражданского конгресса (2004—2008) Георгий Александрович Сатаров.

Тема беседы: Демократия или авторитаризм

Ведущая: Светлана Шмелева

Светлана Шмелева: Сегодня у нас встреча с Георгием Сатаровым. Мы поговорим с ним на тему «Демократия или авторитаризм».

Георгий Сатаров: Чтобы задуматься над этим вопросом, попробуем небанально взглянуть на то, что нам всем кажется абсолютно понятным и очевидным, — на понятие демократии. Среди множества определений демократии меня когда-то очень давно, примерно в 1991 году, поразили два очень коротких определения. Первое: «Демократия — это процедура», и второе: «Демократия — это процесс».

Но такое сложное социальное явление, как демократия, конечно, не может быть описано одним определением. Мы привыкли мыслить демократию ее типичными структурными компонентами вроде выборов, верховенства права и так далее. И все это верно, но я бы хотел сосредоточиться на двух первых определениях.

Итак, сначала «демократия — это процедура». Любая власть требует того или иного способа легитимации. Это может быть наследуемая королевская власть, которая, конечно же, от бога. Или власть силы, как в некоторых авторитарных режимах. И есть своеобразная легитимация через процедуру, о которой мы договорились, которую мы все приняли. Например, процедура честных выборов. Или конкурентная процедура при судопроизводстве, когда стороны равны. Что очень важно при таком подходе — мы говорим именно о процедуре, а не о ее результате.

С этим связаны и заблуждения, и ошибки, в том числе в российской новейшей истории — того периода девяностых годов, когда у нас демократия только формировалась. Например, мы считали, что демократия — это когда побеждают демократы. Забывали, что демократия — это когда побеждают демократические процедуры. Это такой типичный пример, который распространяется в том числе и на ситуацию 1996 года, хотя она очень сложная и здесь не все так просто.

Интересный пример: в 2003 году в Россию приезжал американский конгрессмен Том Лантос. Он долгое время возглавлял в Конгрессе один из главных комитетов — по внешней политике. И он тогда на «Эхе Москвы» сказал: «Наши выборы правильные, потому что они непредсказуемые. Ваши выборы неправильные, потому что их результат ясен заранее». Это к вопросу о том, что процедура, о которой мы договорились, которую мы приняли, бывает важнее, чем ее результат.

Хотя, конечно, случаются исключения. Обычно говорят: «Вот выборы — это такая мерзкая вещь. Давайте посмотрим на Германию. Гитлер пришел к власти в результате демократических процедур». Тут очень важно понимать, что идеальных институтов в природе не существует. Точно так же, как идеальных людей, идеальных стран и так далее. И всегда можно найти какого-либо сорта исключения. Но характерно, что когда пытаются оспорить осмысленность демократических процедур, приводят пример исключения из этой осмысленности — победу Гитлера на выборах.

Когда же пытаются доказать, что авторитарный режим это хорошо, то приводят противоположный пример: «Бывают же приличные диктаторы». Обратите внимание, что это направлено в разные стороны. В одном случае нужно придумать исключение про плохое, а в другом — исключение про хорошее.

Но это a propos, некое отвлечение. Но в чем же смысл непредсказуемости результатов выборов? Я пока не буду это объяснять, мы к этому вернемся позже. Давайте пока разберемся со вторым определением: «Демократия — это процесс». Услышав в 1991 году это определение, я почти 20 лет потратил на то, чтобы понять, что же это означает.

Проблема в том, что вся наша жизнь, и вся наша коллективная жизнь, в составе неких сообществ — это некая езда в будущее. А оно непредсказуемо (предсказуемо только на коротких промежутках и в мелочах). Мы с вами получаем сигналы из прошлого, но не получаем сигналы из будущего.

Существует такая изящная математическая теория, которая называется «теорией игр». Это буквально про игры, но в более формализованном понимании, чем конкретные шахматы или что-нибудь в этом духе. И в этой теории есть основополагающая теорема, которая звучит следующим образом: если вы играете против игрока со случайной стратегией, то никакая ваша детерминированная стратегия не может выиграть. Чтобы не проиграть, игроку со случайной стратегией можно противопоставить только свою случайную стратегию. В жизни человеческой цивилизации это обстоятельство реализовывалось очень забавно в самых разных формах. И это проявлялось ровно потому, что те, кто умудрялся находить какие-то случайные стратегии в борьбе с непредсказуемым будущим, получал эволюционные преимущества.

Выборы — это ровно то же самое, на них мы выбираем направление развития, конкурируют разного рода идеи. Социальность настолько сложна, и социальность в сочетании с будущим настолько непредсказуема, что мы не можем априори доказать, что этот выбор наилучший. Единственное, что мы можем противопоставить случайному будущему, — это наш непредсказуемый, случайный выбор направления развития в результате непредсказуемых результатов выборов.

Мне можно возразить и сказать: «Вот китайцы на много лет вперед рассчитывают свою программу развития. Упорно двигаются в соответствии с этой программой, стараясь предусмотреть различные ошибки». Это верно, но в китайской культуре все то же самое, только у них хаос и случайность не институционализированы в выборах, как у нас. А они идеологизированы. И их отношение к этой непредсказуемости примерно такое. Вот, у нас, у китайцев, есть конфуцианство и даосизм. Конфуцианство — это идеология неуклонного дисциплинированного движения в заданном направлении. А даосизм говорит: «Это все очень хорошо, двигайтесь, правильно, но рано или поздно вы неизбежно упретесь в хаос. И ничего плохого в этом нет, это нормально. Потому что именно в этом хаосе вы и найдете следующее направление вашего долгого, неуклонного движения в будущее. В соответствии с новыми идеями, с новой программой». Я говорю, конечно, используя категории наши европейские, но общая логика именно такова.

Я вернусь теперь к Европе. А как же устроено это демократическое движение в будущее? Как устроена машина, которая нас туда везет? А эта машина и называется государство. Она устроена следующим образом. Любая сложная система должна решать две задачи: это самосохранение, стабильность; и это изменчивость, адаптивность. Наилучшим, не катастрофическим образом это получается тогда, когда система делит себя на две части. Одна отвечает за стабильность и устойчивость, а другая — за изменчивость и адаптивность.

В демократическом обществе есть две подсистемы. Одна называется «общество», другая — «власть». Или, если угодно, называйте это «государство». Все новое, что может пригодиться в будущем (как это бывает при любой эволюции), нарабатывается в обществе. Структура свободного поиска инноваций отдельными людьми, их любыми разнообразными ассоциациями. Эти инновации нарабатываются, а потом с ними происходит отбор, который осуществляет вторая половина — «власть».

Наступает момент выбора направления развития, который называется «выборы». И есть медиатор под названием «партии» с поиском выявленных обществом проблем, идей, как их решать. Он их оттуда вытягивает и превращает в свои программы. И дальше они обратно это возвращают, говорят: «Смотрите, мы предлагаем вам следующее», хотя партии все это заимствуют в обществе. И мы выбираем. И дальше власть, организованная совершенно по-другому, обладающая могучими ресурсами, старается превратить это отобранное и победившее на выборах в некую воплощаемую программу действий.

То есть первый шаг в будущее всегда осуществляет общество. Потом к обществу подтягивается «вторая нога» власти. И вот так они на двух ногах идут вперед. И именно это сочетание, не враждующее, а комплиментарное, позволяет двигаться вперед и адаптироваться и к накапливаемым внутри проблемам, и к каким-то неожиданным вызовам будущего и так далее. Система обретает то, что Парсонс называл институциональной адаптивностью. Хайек и Дуглас Норт называли это адаптивной устойчивостью.

Самые последние идеи проводят следующие различения между демократиями и авторитарными режимами. Социальные порядки открытого доступа — это демократии. И социальные порядки ограниченного доступа — это авторитарные режимы.

Авторы этих идей — Норт Уоллес и Ван Гаст, это можно прочитать в их недавно изданной книжке «Насилие и социальные порядки». Они говорят, что главные различия проистекают в следующих компонентах социального порядка. Первое, это контроль над насилием. В порядках открытого доступа этот контроль осуществляют институты и общество, в авторитарных режимах — правящая группировка.

Второе различение, чрезвычайно важное в силу того, о чем я говорил выше, это доступ к созданию организаций. В социальных порядках открытого доступа — создание организаций свободно. Это касается очень широкого спектра организаций: бизнес, общественные организации и правозащитные, СМИ. В авторитарных режимах или порядках ограниченного доступа это жестко контролируется властью.

Третье — это контроль над рентами. В социальных порядках открытого доступа ренты ограничиваются, контролируются, так же, как и насилие, институтами и общественными свободно создаваемыми организациями. В авторитарных режимах ренты контролируются правящей коалицией. Простейший пример — это контроль над природной рентой в Норвегии и контроль над природной рентой в России. Ну или в Арабских Эмиратах.

И четвертое — это верховенство права. Доступ к правосудию является всеобщим в социальных порядках открытого доступа.

Светлана Шмелева: Очень много вопросов про 90-е годы. Я выберу вопрос от Елены Ушковой, он прозвучал от нее первым. «Уважаемый Георгий Александрович! Известно выражение Франклина о том, что демократия это договор о правилах между хорошо вооруженными джентльменами. Как вы считаете, умеют ли наши политики договариваться? И вопрос, когда Россия была ближе к демократическому режиму — в 1996 году или сейчас?»

Георгий Сатаров: Сначала по поводу первого вопроса. Речь идет в этой тираде не о политиках. Джентльмены там не политики, а джентльмены — это все граждане. Это первое. То, что они вооружены, это специфика США, это их традиция, их история. Поэтому речь идет о договоре о процедурах. Ровно то, о чем я говорил.

Теперь по поводу девяностых годов и нулевых. Их различие сложнее. Во-первых, это различие в направленности процессов. Для меня бесспорно, что в девяностые годы мы строили социальный порядок открытого доступа. Тяжело строили и хаотично, но общий вектор шел бесспорно в эту сторону. В нулевые годы вектор поменялся. Мы сворачивали в противоположную сторону и действовали весьма энергично. Обобщенные «мы», конечно. В книжке Нортона Уоллеса и Ван Гаста приводятся примеры стран с порядками ограниченного доступа, и там в качестве одного из примеров фигурирует путинская Россия. В 2009—2010 годах они писали эту книжку. То есть это еще до 2011—2013 годов произошло. Уже тогда это было ясно, и не только Нортону Уоллесу и Ван Гасту, но и многим другим. Вот это главное различие.

Светлана Шмелева: Очень много вопросов про культурные особенности России. Винородова Настя спрашивает, возможно ли у нас вообще установление демократического строя.

Георгий Сатаров: Если говорить о глубоких культурных генах, то Россия — передовая демократическая страна с передовой демократической культурой. Видите ли в чем проблема. Есть одна очень неприятная истина, которая звучит так: историю пишут победители. И поэтому та история, которую нам преподают, как правило очень мифологизированная. Нам обычно говорят, что когда-то у нас были два крохотных города-республики — Новгород и Псков. Вра-ньё! До монгольского нашествия вся территория Руси была конфедерацией городов-государств.

Тут есть одна общая историческая закономерность, которую не избежала Россия того средневекового периода. Города-государства с демократическим (ну, конечно, с архаично-демократическим) управлением возникали везде, где велась интенсивная торговля. Будь то Древняя Греция, будь то север Италии, будь то север Европы с Ганзеей, будь то Россия, будь то Ближний Восток и дальше туда на Восток.

А там, где есть торговля, существует предприимчивый, рисковый дух. Дух у людей, которых не очень-то закабалишь. Во-вторых, это развитие ремесел. Когда монголы завоевали Русь, то они вывезли в Орду не менее трети русских ремесленников. Вот как были развиты ремесла в русских городах. И эти вечевые города-государства, контролировавшие свои окрестности, проиграли только потому, что монголы объединились с князьями и церковью.

Именно этот вечевой дух, так до конца и не загубленный, проснулся и спас Россию во время Смуты. Рюриковичи тогда торговались с поляками, под кого лечь. И только города — Новгород, Смоленск, Нижний Новгород и другие сорганизовались, начали собирать сами налоги, чтобы можно было оплатить второе ополчение. Так они наняли Пожарского и в конце концов привели страну к победе.

Эта демократическая традиция проснулась во второй половине XIX века, когда Александр II создал очень интересную и эффективную систему местного самоуправления. И либеральная традиция, чрезвычайно интересная и эффективная, формировалась тогда по всей территории России. И потрясающие либералы тогда росли. Они потом вошли в первые Думы после реформы Николая II. Так что эта традиция, как ни странно, не была окончательно загублена. В какой мере она не загублена окончательно и теперь, мы сейчас не знаем, но это выяснится экспериментально. Я думаю, не в очень отдаленном будущем.

Светлана Шмелева: Есть вопрос про насаждение демократии сверху, возможен ли этот процесс? Идеология нынешней власти как бы состоит в том (по крайней мере публично это озвучивается), что путь наш определен как движение к демократии. Действительно, мы знаем, что авторитаризм это переходная форма между тоталитарным режимом и демократическим. Но просто они оценивают возможности общества, не спешат и так далее. Тут, конечно, можно задавать вопрос: «Почему то, что было у общества, было забрано назад?» Тем не менее возможно ли установление демократии волей одного лица или небольшой группы лиц, движением сверху?

Георгий Сатаров: Я начну с теории и терминов. Тут абсолютное заблуждение по поводу теории. Понятие авторитарного режима было введено социальными мыслителями австрийской школы. И оно обозначало режим с повышенными рисками перехода к фашизму.

Теперь по поводу «сверху». Естественно, эволюционный процесс перехода от социальных порядков ограниченного доступа к социальным порядкам открытого доступа идет сверху вниз. Но он не выглядит как некий процесс, который элита внедряет в общество. Он идет гораздо сложнее, как процесс размывания границ между элитами и неэлитами. Появляются широкие переходные зоны, где социальные группы требуют те же права, что есть у элиты, а та, в свою очередь, понимает, что если эти требования не удовлетворять, то могут получиться неприятности.

Типичный пример такой эволюции — это расширение зоны избирательного права. Оно начиналось с очень узкой горстки внутри правящей коалиции. Имущественный или еще какой-нибудь ценз ограничивал эту группу, а потом это право неизбежно расширялось.

Монтескье написал идею разделения властей. Отцы-основатели США эту идею воплотили в американской конституции. Но одновременно в США существовало рабство, а женщины не обладали избирательными правами.

В России новый этап такой эволюции только начался. С нашей демократией, возможной и будущей, происходят всякие чудеса и неприятности. Но то, что получится через 10, 20, 50 или 100 лет, будет результатом такой же эволюции, которая, конечно, внутри себя будет содержать отдельные проекты.

Светлана Шмелева: По поводу эволюции, о которой вы сказали. Причиной того, что сейчас происходит, могут быть решения власти девяностых годов? Мы можем сказать, что такое-то позитивное или негативное явление было заложены тогда, а не сейчас?

Георгий Сатаров: Сейчас часто произносят: «Вот, вы говорите, что в путинском режиме есть какая-то нехорошая вещь. Но ведь это появилось еще в девяностые годы». Я отвечаю: «Да, конечно, это появилось в девяностые годы. А скажите, почему из девяностых годов вы отобрали именно эту гадость? И ее взяли на вооружение. А что, там ничего другого в девяностые годы не зарождалось? Например, отношение к СМИ? Табу на то, чтобы наказывать за критику. Отношение к оппозиции. Почему это не прошло фильтра?» Вот где различия.

Сейчас начало выходить в жизнь первое «непоротое поколение». Я, когда я ушел из временной командировки в Кремль, вернулся на свободу и начал преподавать. И я очень завидовал своим студентам, что они могли читать что угодно. Мы читать не могли. И вот нынешнее молодое поколение совершенно другое.

Я приведу один пример очень существенного различия. Психология протеста девяностых и протеста нулевых. Протест девяностых был в основном патерналистским. То есть это поиск других лидеров, которые поведут нас правильным путем. Нынешний протест молодого среднего класса — это гражданский протест, которому лидер уже не так важен. Они говорят: «Нам нужны не лидеры, а нормально работающие институты, и не мешайте нам, мы сами решим проблемы. Если не можете помочь, то не мешайте». И в этом колоссальное различие между нулевыми и девяностыми. И это плод той свободы, которая появилась благодаря Горбачеву и Ельцину, потому, что они никогда на эти свободы не посягали.

Светлана Шмелева: Вопрос с Украины. Человек спрашивает, могли бы вы прокомментировать текущие события на Украине?

Георгий Сатаров: Для меня происходящее на Украине является замечательной иллюстрацией совершенно классических теорий. Например, как и почему происходят революции. Есть вульгарное представление, что революции происходят тогда, когда людям плохо. Неправильно! Революции всегда происходят, когда люди начинают чувствовать, что позитивные ожидания не оправдываются. То, что теория называет «относительной депривацией».

А второе очень важное условие связано не с обществом, а с государством — оно слабо, глупо, как угодно назовите. Оно не в состоянии соответствовать этим ожиданиям. Конституционная реформа Николая II породила в российском обществе позитивные ожидания. Но этот режим не смог им соответствовать. Вот появилась эта депривация. Плюс война, плюс ослабление государства — все, неизбежная революция.

Промежуточные, неясные режимы, стартовавшие с момента обретения независимости в 1991 году, породили позитивные ожидания. Для огромного числа украинцев это стало стартовой точкой формирования позитивных ожиданий. И то, что произошло, первый Майдан, это была революция, связанная с обманом таких ожиданий. То, что происходит сейчас, это вторая революция на фоне обманутых ожиданий от первой революции. При слабой неэффективной власти и при нараставшей депривации. Совершенно классически все происходит.

Светлана Шмелева: Анастасия Гасай, Алтайский край, из Барнаула, спрашивает про будущее России.

Георгий Сатаров: Я хитрый, я говорил, что будущее непредсказуемо. Но пофантазировать относительно него и пообсуждать какие-то возможные сценарии мы вполне вправе. У нас в ИНДЕМе даже разработана методика сценарного прогнозирования. Можно на нашем сайте это найти. И сейчас мы начинаем новый тур прогнозных исследований. Стартуем после Олимпиады по понятным причинам. И мы с друзьями недавно обсуждали ровно этот вопрос. И я высказал следующее предположение о довольно вероятном сценарии. Сейчас революция в России невозможна. По одной простой причине — потому что нет позитивных ожиданий. Никто их не породил. Ни власть, ни оппозиция, просто их нет.

Общие обстоятельства, связанные с финансами и экономикой, сказываются на российской власти весьма негативно. Плюс другие неприятности — та же вторая революция на Украине. И, скорее всего, первое, что мы увидим, это попытка неких самоизменений нынешней власти. И эти самоизменения породят позитивные ожидания. Но далее начнут работать две вещи. С одной стороны, нужно решать наваливающиеся проблемы — казна потихоньку пустеет, экономика в таком плохом состоянии, что трудно себе представить. Плюс падают немного цены на углеводороды. Но, с другой стороны, очень трудно ожидать от этой власти серьезной последовательной самореформы. Она на это абсолютно не настроена. И через некоторое время начнется обман этих позитивных ожиданий. Вот тогда мы и увидим.

Светлана Шмелева: Наталья Михеева из Москвы задает вопрос. Спрашивает, согласны ли вы с мнением, что пока не произойдет смены поколения советских людей, демократия невозможна. Но я бы хотела уточнить вопрос. Что такое советский человек и как он рождается? Потому что я видела, например, исследования Льва Гудкова, когда оказывалось, что дело не в возрасте, а в чем-то другом. Бывает, что человек советский воспроизводится без Советского Союза. И это происходит и сегодня тоже. Есть вопрос от Галины Гамагиной из Ярославской области, которая спрашивает про пенсионеров, какова их роль в становлении демократии в России?

Георгий Сатаров: В социальной психологии есть одно важное открытие. Когда мы с вами пытаемся анализировать, оценивать, прогнозировать действия других людей, то объяснительные схемы мы основываем на их личных качествах. Мы говорим, что он так поступил, потому что он сволочь, ну или что-нибудь в этом духе.

Эта теория, или «эффект фундаментальной ошибки атрибуции» утверждает следующее: конечно, на конкретные действия и поступки людей влияют и обстоятельства, и их какие-то внутренние качества. Но решающая роль — за обстоятельствами. И огромное число интереснейших экспериментов систематически подтверждало этот тезис, который нашим обыденным представлениям абсолютно противоречит.

В частности, это противоречит и убеждению, что есть советский человек, и пока он не вымрет, ничего хорошего сделать нельзя. Я приведу контрпример. Советские власти 70 лет воспитывали в людях убеждение в том, что идти в суд отстаивать свои права — это неприлично. Это сутяжничество, прилично идти в партийную ячейку и плакаться (или в профсоюзную организацию, если ты, к несчастью, не член партии). Теперь партячейки вместе с профсоюзами вымерли. И появился более или менее независимый суд. И этот независимый суд в т.ч. стал принимать претензии граждан к государству. И граждане, вот этот «совок», в том числе упомянутые в вашем вопросе пенсионеры, повалили в суды отстаивать свои права. Это что, «совок»? Это антисовок. Изменились обстоятельства, и тут же изменилось поведение людей.

Есть одна инерционная вещь, конечно, — это убеждения. А они меняются гораздо медленнее. И те же пенсионеры, которые шли в суд и требовали, чтобы им вовремя выплачивали пенсию, при этом оставались идеологическими приверженцами советской власти, при которой они, во-первых, не пошли бы в суд, а во-вторых, суд бы не присудил им победу над той властью, на которую они приходили жаловаться. Тем не менее они продолжали быть идеологическими советскими людьми.

Давайте над этим думать. Действия людей существенным образом зависят от обстоятельств, и практики меняются гораздо быстрее. А дальше эти практики постепенно начинают менять убеждения. В т.ч. даже убеждения людей, противоречащие демократии. Личный опыт чрезвычайно важен. Только так вы воспитаете демократические убеждения.

Светлана Шмелева: Я иногда встречаю утверждения, что будто бы демократия и гражданское общество — это популизм. Напрашивается вопрос о Борисе Ельцине, когда он проводил какие-то демократические решения. Их можно воспринимать как популизм?

Георгий Сатаров: Конечно, самое непопулярное, что он провел, — это реформы начала 1992 года. Есть одна проблема: Ельцин очень боялся воспроизводства агитпропа. В какой-то момент молодые реформаторы осознали, что нужно людям объяснять происходящее. Чубайс пришел к Ельцину и сказал, что нужно делать то-то и то-то. Ельцин ответил: «Что ж вы хотите, снова отдел пропаганды ЦК в администрации учреждать?» И реформаторы не шли на то, чтобы объяснять происходящее людям и помогать им тем самым.

А оппозиция вовсю работала, навешивая на них всякую ерунду. Сейчас уже появились книжки про эти мифы, вроде «вклады отобрали». Я не буду на этом останавливаться. Но осознание того, что это будут непопулярные реформы, и у Гайдара с его командой, и у Ельцина, было. Это проявилось позже очень интересным образом, спустя десять лет. Наша команда помощников 1 февраля 2002 года приехала к Ельцину поздравлять его с днем рождения. Он очень любил эти встречи и очень гордился сохраненными теплыми отношениями: «Вот, меня не предали».

Причем Владимир Николаевич Шевченко, который продолжал организовывать его протокольную жизнь, он всегда наши встречи ставил между первым визитом, когда приезжал патриарх, и следующим, третьим визитом, когда приезжал Путин. Путин меньше, чем на 40 минут не опаздывал, и поэтому у нас всегда получалось больше времени на общение, к обоюдному удовольствию. И вот в 2002 году Слава Костиков, его пресс-секретарь, спросил: «Борис Николаевич, ну как вы оцениваете вашего преемника?». Ельцин задумался и говорит: «Я не боялся разменивать свою популярность на непопулярные реформы, а этот боится, слабый». Это и его рефлексия, и его оценка одновременно. Тоже один из мифов про Ельцина, но у него власть никогда не была целью — она всегда была средством.

Московская школа гражданского просвещения выражает благодарность своим партнерам из "Русской планеты" за расшифровку и литературную обработку беседы



42 комментария


Павел Маслов
13 февраля 2014 9:13

Добрый день, Георгий Александрович.
Вы были координатором секции "Власть" Общероссийского гражданского форума, как вы оцениваете работу и итоги Форума, а также эффективность подобных мероприятий?

Дмитрий Шевчук
15 февраля 2014 11:24

Добрый день,
как вы считаете такие концепты как "суверенная демократия", "управляемая демократия" способны объяснить состояние демократии на постсоветском пространстве, или же это исключительно технологические концепты, использование которых свидетельствует скорее о авторитарном или квази-авторитарном режиме?

Анатолий Шестаков
15 февраля 2014 21:57

Георгий Александрович, демократия в России - какие недостатки вы могли бы отметить , и в каком направлении ее развивать. Спасибо

Светлана Юрина
16 февраля 2014 11:58

Здравствуйте, Георгий Александрович. Есть мнение, что демократия - это не то чтобы наилучшая форма правления, а просто наименьшее зло. Пожалуйста, прокомментируйте его.

Антон Тимченко
16 февраля 2014 16:07

Георгий Александрович, как Вы считаете, насколько перспективна для российской политической культуры идея «двухпартийной» системы (а-ля США или Великобритания)?

Елена Веселкова
16 февраля 2014 16:09

Георгий Александрович, добрый вечер. Как вы считаете, с чем связана атака на телеканал Дождь? Можно ли спасти телеканал пикетами, которые прошли сегодня во многих городах России.Вот ссылка на прямую трансляцию с пикета, который прошел в Перми.http://permpublictv.blogspot.ru/2014/02/160214-1400-perm-public-tv-live-mobile.html

Алёна Дёмкина
16 февраля 2014 16:13

Георгий Александрович, здравствуйте! В своем блоге на радио "Эхо Москвы" Вы очень часто критикуете партию власти и говорите, что она находится на последнем издыхании. Как Вы относитесь к Общероссийскому народному фронту? Насколько это перспективный и долгосрочный проект на Ваш взгляд?

Татьяна Карченкова
16 февраля 2014 16:52

Георгий Александрович, здравствуйте!
В политическом дискурсе очень популярна мысль, что чем большую территорию занимает государство, тем более авторитарный режим в нём должен быть, и наоборот. Как вы относитесь к такой пропорции?

Алексей Елаев
16 февраля 2014 16:56

Здравствуйте Георгий Александрович! Чем голодная демократия лучше сытого авторитаризма?

Даниил Запятой
16 февраля 2014 16:56

Георгий Александрович, здравствуйте!
Согласно одной из дефиниций, демократия — это игра по определенным правилам с неопределенным итогом. Согласны ли Вы с подобным определением? И если да, то насколько широким может быть спектр этих правил?
Ведь, скажем, в Советском союзе тоже в некоторой степени была сменяемость власти, работали некоторые институты и существовала система кадровых лифтов, но была ли в Союзе от этого демократия?

Руслан Муратов
16 февраля 2014 16:57

Здравствуйте, Георгий Александрович. С учётом неидеальности обеих систем, как бы Вы охарактеризовали перспективы их возможных комбинаций или порядка следования друг за другом, особенно применительно к РФ?

Тамара Волкова
16 февраля 2014 16:58

Здравствуйте, Георгий Александрович!
1) На Ваш взгляд, каковы перспективы виртуальной/электронной демократии, в т.ч. в России?
2) На Ваш взгляд, должны ли быть ограничения демократии?

Евгений Тищенко
16 февраля 2014 17:01

Здравствуйте, уважаемый Георгий Александрович! С Вашего позволения, два вопроса. Первый. Можете ли Вы поддержать точку зрения Чарльза Тилли о том, что на самом деле не бывает на свете демократий — бывают демократические государства. Демократия и сила государства вовсе не противоречат друг другу (хотя частенько утверждается: мол, у вас слишком много государства — надо бы поменьше, а демократии побольше), но взаимодополняют?

И второй. Здесь я сошлюсь на довольного модного в определенных кругах политолога Яна Мюллера.

Проговаривается та точка зрения, что европейцы создали нечто новое (не демократию в полном понимании этого слова), а именно весьма ограниченную демократию (прежде всего с помощью неизбираемых институтов, таких как конституционные суды).

Конституционалистский этос таких демократий встает в оппозицию идеалам неограниченного народного суверенитета, а также “народным демократиям” и, позднее, “социалистическим демократиям” на Востоке. Но либерализм в этом плане, во многом , начинает походить свои набором институтов на тоталитарный коллективный субъект действия Не так ли?

ПРОСТИТЕ ЗА МНОГОСЛОВИЕ. ЗАРАНЕЕ СПАСИБО ЗА ОТВЕТ!

Татьяна Дубовик
16 февраля 2014 17:02

Георгий Александрович, здравствуйте! Демократия подразумевает участие всех граждан на равных основаниях в управлении государством. Но почему тогда большинство граждан реально все же не имеет возможности влиять на принятие государственных решений?

Елена Ушкова
16 февраля 2014 17:02

Уважаемый Георгий Александрович!
Известное высказывание Бенджамина Франклина: «Демократия — это договор о правилах между хорошо вооруженными джентльменами». В США становление демократии действительно было связано с разработкой правил, созданием действующей системы договоров между различными институтами. К слову, не обходилось и без оружия (как в прямом, так и в переносном смысле, когда оружием могло быть слово, знание и пр.). Но применимы ли эти условия для России? Умеют ли наши политики договариваться?
И еще вопрос: по Вашему мнению, когда Россия была ближе к демократическому режиму: в 1996 году или сейчас?

Роман Догадин
16 февраля 2014 17:11

Георгий Александрович, вы считаете демократия в бедных, корумпированых Азиатских и Африканских странах - это то, что людям на самом деле нужно или все таки пример Китая, для них более привлекателен?

Виталий Сергеев
16 февраля 2014 17:11

Георгий Александрович, здравствуйте! Сегодня демократические процедуры и процесс трудно представить без сложившейся группы специалистов в них. Какова по Вашему мнению роль и миссия конвиксии политтконсультантов и политстратегистов (политтехнологов) как в России так и в мире.


16 февраля 2014 17:13

Добрый вечер, Георгий Александрович. Как вы оцениваете период правления Ельцина? Те негативные тенденции развития страны в 1990-е годы: спад в экономике, отказ государства от социальных обязательств, резкое снижение уровня жизни, обострение социальных проблем и снижение численности населения в связи с этим, боевые действия в Чечне.

Константин Кокарев
16 февраля 2014 17:15

Уважаемый Георгий Александрович, отчего Вам кажется, что кибернетическое по сути «оправдание» демократии лучше, чем основанное на ценностях. Не теряется ли при таком подходе понимание ценности демократии?
Несомненно, такое процедурное обоснование довольно убедительно, однако оно очень теоретическое и трансляцию гражданских ценностей осуществляет слабо.

Николай Абрамкин
16 февраля 2014 17:15

Всем добрый вечер.

Наталья Михеева
16 февраля 2014 17:16

Здравствуйте Георгий Александрович!
Как Вы относитесь к ограничению избирательного права?
Например - голосуют только те, кто платит налоги с дохода.

Дамир Гиззатуллин
16 февраля 2014 17:23

Добрый день, Георгий Александрович!По-Вашему, есть ли коренные отличия между развитием демократических институтов в 90-е гг. и в 10-е гг. нового века в регионах? Спасибо.

Айнур Гаджиева
16 февраля 2014 17:23

Как Вы думаете, какая может быть альтернатива демократии и авторитаризму?

Маргарита Фабрикант
16 февраля 2014 17:24

Добрый день! Заинтересовала предложенная в лекции интерпретация теории игр. Обычно непредсказуемость в теории игр трактуется как следствие иррациональности игроков, - хотя иногда типичные иррациональные ходы можно предсказать (и сейчас это одна из популярнейших тем в социальных науках). С другой стороны, одна из предпосылок легитимности демократии - представление об изначальной способности людей к рациональности, так называемой "мудрости избирателя". В таком случае - как связаны демократия и непредсказуемость? Заполняет зазор между полным хаосом и тотальной подконтрольностью? Ведь и диктатура непредсказуема: мало ли что взбредет в голову диктатору?

Мария Алексашина
16 февраля 2014 17:24

Георгий Александрович, сейчас в России "есть" демократические процедуры, а демократии вроде как нет. Выборы предсказуемы, начиная от выборов в сельсовет и заканчивая выборами президента. Поможет ли смена власти прийти к работающим демократическим процедурам?

Дмитрий Лобойко
16 февраля 2014 17:32

Уважаемый Георгий Александрович!
Мне сложно заподозрить Вас в чрезмерной любви к власти: вы являетесь последовательным критиком существующего в России политичекого режима. Возможно я ошибаюсь, как мне кажется, это некое "антропологическое" неприятие того, что сегодня является государсвтом в нашей стране. Потому даже казалось бы отстраненные рассуждения об обществе вообще я воспринимаю как кусочек Ваших системных взглядов, частью которых является как раз критическое отношение к режиму.
В начале беседы вы сказали: "Если вы играете с игроком со случайной стратегией, то ей можно противопоставить только свою случайную стратегию". Ведь это касается и того противостояния власть-общество, которое сложилось сегодня в России. Но такая "стратегия", по факту, является тактикой. Случайная стратегия, пожалуй, не вполне стратегия.

Собственно вопрос: Не является ли одной из основных проблем современного устройства нашего государства то, что у руля в действительности нет настоящих стратегов, а вместо них тактики с главным навыком - вербовки?

Буквально несколько часов назад на круглом столе в Самаре Наталья Зубаревич раскладывала бюджетные казусы России, рассматривая структуру бюджетов субъектов федерации РФ за последние годы. Судя по тому, как власть на разных уровнях управляется с казной, как выбирает вектор и т.п. Стратегия отсутствует...

С уважением, Дмитрий Лобойко

Евгений Прокопенко
16 февраля 2014 17:32

Гергий Александрович, возможны ли демакратические преобразования, а не илюзия их как в авторитарных странах, посредством эволюции общества.

Владимир Бужинов
16 февраля 2014 17:32

Георгий Александрович, к чему ближе сейчас РФ? к демократии или авторитаризму? где грань между этими режимами?

Марина Матюхина
16 февраля 2014 17:32

Уважаемый Георгий Александрович! В какой стране на Ваш взгляд проходят самые демократичные выборы?

Антон Божко
16 февраля 2014 17:35

Добрый день, Георгий Александрович! Соответствует ли разделение "демократия - авторитаризм" разделению Макиавелли "республика - монархия"?

Николай Абрамкин
16 февраля 2014 17:35

Демократические процессы в нашем обществе неизбежны. Это подтверждено и временем и фактически. Но при этом, авториторизм достаточно сильно укоренился в сознании наших людей. Как Вы считаете, Георгий Александрович, возможен ли такой симбиоз, как авторитарная демократия?

Наталья Михеева
16 февраля 2014 17:36

Георгий Александрович,
согласны ли Вы с мнением, что пока не произойдет смена поколения "советских" людей, любая нормальная демократия невозможна?


16 февраля 2014 17:36

Георгий Александрович! Можно ли считать демократичным 131 Федеральный закон?

Владимир Бужинов
16 февраля 2014 17:36

Георгий Александрович, как можно назвать существующий сейчас режим?

Вадим Кохан
16 февраля 2014 17:39

Готово ли современное общество России к "идеальной" демократии или еще не время?
Спасибо.

Анастасия Гасай
16 февраля 2014 17:39

Георгий Александрович, здравствуйте! Каким Вы видите будущее России? Есть ли предпосылки к изменению вектора развития полит. режима нашей страны, как, вы уже отметили, произошло в 2000-х годах? В каком направлении вероятнее всего это может произойти?

Евгения Шулуу
16 февраля 2014 17:41

Добрый вечер! Возможен ли переход к демократии из нынешнего состояния через реальный федерализм, когда это будет насаждаться "сверху" (чисто теоретически). Ведь регионы сейчас сами неспособны, в смысле общества, к самоуправлению. Ведь как я понимаю, что демократия возможно лишь в том обществе, где люди научились отстаивать свои права и интересы в той среде, где они живут, и т.п., а сейчас этого не видно и не слышно. Так возможно ли, допустим, через государственное решение ослабить влияние с центра на регионы и таким образом, общество будет привыкать и начать "шевелиться"?

Мехман Шукюров
16 февраля 2014 17:41

Здравствуйте Георгий Александрович.Скажите пожалуйста как сохранить границу демократии чтобы оно не переросло в анархию или вмешательства в все и вся (напр.карикатура на пророка Мухаммада,действия Pussy Riot и.тд)

Валерия Черкасова
16 февраля 2014 17:46

Здравствуйте!
Как вы считаете, в России нужно или не нужно вновь ввести порог явки избирателей на выборы? Спасибо.

Анастасия Гасай
16 февраля 2014 17:53

Георгий Александрович, вопрос по индексу демократии. В 2012 году Россия занимала 122 место в рейтинге развития уровня демократии. Как изменилось положение по состоянию на 2013-2014 год?

Евгения Шулуу
16 февраля 2014 17:58

Значит, получается, нужно будет дождаться, когда народ в регионах "созреет"? Потому что в культурном плане сейчас это все выражается в отстаивании своей национальной самобытности и идентичности к своей земле, что выливается в жуткую ксенофобию. Френсис Фукуяма писал в своей книге "Конец истории", что переход к демократии в странах постсоветского простанства будет проходить через национализм. Как вы считаете, каким образом идет переход в РФ к демократии?

Евгений Тищенко
16 февраля 2014 18:19

Весьма познавательная лекция, сильнее "Фауста" Гёте!



Путь : Главная / I-класс / Георгий Сатаров: Демократия или авторитаризм. 2-я сессия i-класса-2014. Видео
Россия, Москва, Старопименовский переулок дом 11 корп. 1, 2-й этаж,
  телефон: +7 (495) 699-01-73
Все материалы на данном сайте опубликованы некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента. Указано согласно закону №121-ФЗ от 20.07.2012 в результате принудительного включения в реестр