Гражданскому обществу - гражданское просвещение

Вспомнить пароль
Запомнить пароль
 Путь : Главная / Семинары / Зарубежные семинары / Семинар в США / Отзывы  

Семинар в США

Вашингтон-Чикаго. 3 - 13.10
Кто есть кто в Америке - выпускник-2012 Евгений Малышев о семинаре в СШАдата:26 октября 2012   время:20:03 ;  автор:Малышев Евгений Владимирович

Нельзя говорить, что в Америке всё хорошо. Так же как нельзя говорить, что в России всё плохо.

Может показаться невероятным, но Америка и Россия сильно похожи друг на друга.

Американцы так же, как и мы, жалуются на коррупцию, на дорожные пробки. У них есть миллионы людей, которые с некоторых пор перестали понимать своих политических лидеров и которые вообще отошли от всякой политики. Они чем-то напоминают наших «рассерженных горожан», которые вышли на улицы после декабрьских выборов и которые ждут каких-то сигналов от власти. В Америке тоже есть многочисленная группа людей, которая ждёт сигнала от власти.

У них в стране есть проблемы, которые как две капли воды похожи на наши. Но которые при этом решаются не так, как у нас. И вот тут начинаются отличия.

В США проблемы принято обсуждать в средствах массовой информации и решать сообща. Там высокий уровень свободы слова и очень высокий уровень гражданского самосознания, которое является главным топливом в системе.

Власть при этом старается быть открытой или по крайней мере так себя позиционировать.

Стоит отметить, что во многие государственные учреждения можно заходить совершенно свободно. К примеру, когда мы ходили в Библиотеку Конгресса и в Капитолий, единственной преградой на нашем пути являлись металлодетекторы. У нас никто не спрашивал документов, не задавал вопроса, зачем мы сюда пришли и что мы здесь делаем.

Любой гражданин может зайти в Капитолий, гулять по любому из его этажей и коридоров. Политика в Америке такая, что хозяевами подобных учреждений являются не депутаты и не чиновники. Хозяином является обычный народ-налогоплательщик.

Для того, чтобы оказаться в этом здании, он ни у кого не должен спрашивать разрешения. Наоборот, чиновники и депутаты должны спрашивать разрешение у него. Это называется выборами.

В Америке действует так называемый «закон солнечного света». То есть власть должна быть всё время открыта, чтобы в любую секунду можно было заглянуть в кабинет и посмотреть, что там делается.

По мнению американцев, там, где всё закрыто и куда не проникает солнечный свет, разрастается гниль и коррупция. Поэтому на все значимые обсуждения, которые происходят в таких органах, надо ходить. Особенно если это касается закупок, образования и медицины.

Особенность США в том, что граждане активно пользуются этим правом. И чем меньше город, тем больше людей ходит в городской совет контролировать деятельность чиновников и депутатов. Иной раз приходят всем городом, сидят, скандалят, подозревают в нечестности.

США и Россия – это два огромных суперкомпьютера, которые питаются от разных систем.

У нас Windows, у них – Macintosh.

У нас в сети 220 Вольт, а у них – 110 Вольт.

У нас тратят большие деньги на то, чтобы обогреть помещения, а у них – на то, чтобы охладить помещения. Повсюду работают кондиционеры, даже зимой. В помещениях у них довольно холодно.

Говорят, что когда в прошлом году во время землетрясения в Вашингтоне несколько районов остались без электричества, люди устраивали специальные комнаты изо льда, в которых сидели и мёрзли. По их мнению, это будто бы замедляет старение организма.

Спят и видят

Американцы показались мне немного наивными.

Мне также показалось, что они в своё время совершенно искренне пытались произвести перезагрузку отношений с Россией. И Россия тоже попыталась сделать это совершенно искренне. Но нам помешали какие-то внутренние ошибки в системе управления. У нас там сидит какой-то вирус. Поэтому Россия и США не могут друг с другом состыковаться, а нашему Первому каналу до сих пор мерещатся внешние враги.

Анекдот в тему: бабка Матрёна из деревни Холуёво после просмотра программы «Время» пришла к выводу, что мешок угля из её сарая спёр Барак Обама.

Мне показалось, что американцы не являются нашими врагами. Более того, им нет никакого дела до нас.

Ошибочно полагать, что среднестатистический американец что-то знает про Россию и про её нефть.

Жгучий интерес американцев к России пропал ещё в 90-е годы, после развала СССР. До этого он присутствовал в связи с тем, что мы грозились ядерными ракетами. Простые американцы интересовались, что у нас происходит, кто сидит за кнопкой, когда он соберётся стрелять. На всякий случай учили русский язык.

А потом всё закончилось, страх ушёл. Сегодня Россией интересуются поскольку-постольку. В новостях она фигурирует довольно редко, а если что-то и проходит, то далеко не блещет оптимизмом.

Куда больший интерес у американцев сегодня вызывают Ирак, Афганистан, а также Китай. Тихий ужас американского правительства заключается в том, что в один прекрасный момент Китай откажется платить по их долгам. Он уже сейчас скупает активы в Америке и активно осваивает её. Идет новое покорение Америки.

Определённое оживление интереса к России было в тот момент, когда началась вот эта «перезагрузка», когда президент США сказал, что увидел в глазах Путина что-то родное. Американские газеты очень долго печатали на первых страницах фотографии Путина с его узенькими глазками, а американцы вглядывались в них и пытались понять, что же в них такого родного увидел их президент.

В один из дней мы общались с Сюзан Эйзенхауэр, политическим деятелем, внучкой 34-го президента США. Она вспоминала, как однажды в детстве познакомилась с нашим генсеком Никитой Хрущёвым, который приезжал на 2 недели в Америку, посещал ряд городов, в том числе Голливуд, где его поцеловала Мерлин Монро.

Никита Хрущёв произвёл на Сюзан хорошее впечатление. Наверное, потому, что в момент визита в их дом Никита Хрущёв не стучал ботинком по столу, а был обычным добрым дедушкой, который приглашал погостить в России.

Сама Сюзан прилетела в Россию только через 25 лет после этого, когда занималась переговорами о предупредительном ракетно-ядерном ударе. Во время одной из рабочих встреч она спросила, действительно ли русские смогут нажать на кнопку в случае каких-либо подозрений. На что один из русских генералов ответил: «Если я буду знать, что по другую сторону океана за ядерной кнопкой сидите Вы, то я нажимать не стану».

По словам Сюзан, в Америке живут преимущественно милые и добрые люди, которые хотят установить хорошие взаимоотношения с россиянами и не собираются нас захватывать.

За 10 дней пребывания в США у меня сложилось точно такое же впечатление.

А те люди, которые играют на наших страхах перед внешним врагом, – они на самом деле слабые. Потому что наш страх – это последнее, за что можно зацепиться. Это как мама, которая пугает ребёнка страшными историями про чудовищ. Однако дети рано или поздно вырастают, и перестают верить этой ерунде.

P.S.: Программа семинара

Другие отзывы



Подробнее
Что мы искали в Новом свете. И что нашли - выпускница-2012 Юлия Счастливцева о семинаре в СШАдата:26 октября 2012   время:20:12 ;  автор:Счастливцева Юлия Анатольевна

Мне как гражданину России сложно любить Америку. Видимо, я есть типичный представитель своей страны с типичным набором стереотипов. Но в ней определенно есть чему учиться. Чувство, которое неизменно сопровождало меня во время визита в США, − это досада. Мне досадно, что у России с ее великой историей и культурой уже несколько столетий не складываются отношения между гражданами и государством, как складываются они в Америке. Опыт этих отношений и есть то полезное, что я вынесла из поездки, за которую благодарна Московской школе политических исследований и центру лидерства «Открытый мир».

Империя

Мы все-таки похожи. Когда в Вашингтоне я была в Мемориале Линкольна, смотрела фильм об истории Конгресса во время экскурсии по Капитолию, посещала Музей американской истории, меня неизменно сопровождали знакомые имперские мотивы, державная музыка и воздействие идеологии. В конференц-центре Белого дома старший директор по вопросам России и Евразии Элис Уэллс в отношении своей страны часто употребляла прилагательное «самый»: самая большая в мире экономика, самая большая военная мощь и проч. Да, это напоминает великодержавные амбиции СССР.

Американские эксперты признали, что стереотипы «холодной войны» в Америке сильны – даже больше, чем в России. Это видно. В Музее истории США в зале Второй Мировой войны о вкладе СССР в победу над фашизмом почти не сказано, а в Музее космонавтики краткий комментарий к портрету Юрия Гагарина умалчивает о первом полете в Космос. Но особенно меня поразил зал, освещенный зловещим красным светом, где значок атомной угрозы сменяется советским «Серп и молот». Впечатляет, знаете ли. Обретает смысл фраза Джона Апдайка: «Если нет холодной войны, какой смысл быть американцем?»

И потому усилия команды «Открытого мира» по построению дружеских и доброжелательных отношений с российскими лидерами вызывают у меня уважение. Это действительно большие усилия. Они меняют не только наше представление об Америке, но и представление принимающей стороны о России.

Недоверие

Ничто так не символизирует основания американской свободы, как Билль о правах, который был принят в 1791 году как первые десять поправок к Конституции. При этом приверженность правам человека была далеко не самоочевидна для основоположников американской Конституции. Чтобы это понять, достаточно почитать книгу Блэра А. Рубла «Вашингтонская U-стрит», недавно выпущенную Московской школой политических исследований. Она дает богатое представление о том, сколь непростым был путь Америки к современным идеалам.

Конституция Америки – результат недоверия к власти. Недоверие лежит в основе государственных и общественных институтов. Создатель американской Конституции Джеймс Мэдисон был одержим желанием ограничить концентрацию власти, институционально закрепив недоверие к правительству. Слово «подотчетность» наш переводчик Сергей употреблял довольно часто – в конференц-зале Белого дома, Сенате и редакции «Чикаго Трибьюн». Власть подотчетна народу, и двери Конгресса всегда открыты для граждан.

По мнению наших экспертов, «естественное развитие политических инстинктов обязательно ведет к диктатуре. Для сдерживания диктатуры необходимы свободные СМИ, независимый суд и честные выборы». Здесь на московские протесты и Болотную смотрят как на естественный и правильный процесс «сдерживания диктатуры». Проявления контрдемократии усиливаются с ростом недоверия к власти, это закономерно.

«Четвертая власть»

«Работая в администрации Рейгана, я ежедневно проводил время с журналистами, объясняя позицию президента. Если вы не встречаетесь с прессой, ваша политика не преуспеет. Пусть вам это не нравится, но вы обязаны объясняться перед журналистами. Кроме того, лучшая защита от негативных высказываний для политика – это новые высказывания», – объяснял нам бывший советник по вопросам национальной безопасности при Президенте США Рональде Рейгане Роберт Макфарлейн.

Стены редакции газеты «Чикаго Трибьюн» покрыты надписями – выдержками из Первой поправки, гарантирующей свободу слова. Здесь же – фраза Авраама Линкольна: «Пусть люди знают факты, и страна будет в безопасности». Уже вернувшись в Россию, мы узнали, что одиозный медиамагнат Руперт Мердок рассматривает покупку «Чикаго Трибьюн». Несколько дней назад журналисты этого издания говорили нам, что Мердок – «экстремальный пример собственника СМИ». Имелась в виду предвзятость его компании News Corp. В США ей принадлежит популярный телеканал Fox News, который демократы обвиняют в тенденциозной подаче новостей «в пользу» республиканцев. Такое поведение не принято в Америке, объясняли нам журналисты «Чикаго Трибьюн». «Владельцы изданий не рискуют навязывать журналистам свою точку зрения. Медиа воспринимаются здесь как экономический актив, как бизнес, а не как орган политического влияния, – сказал корреспондент издания «Сан Таймс» Дэн Михалополус. – Мы реально считаем себя сторожевыми псами. Два губернатора штата Иллинойс сейчас отбывают срок, в том числе в результате работы журналистов».

Пик свободы слова Америка пережила в середине ХХ века. Теоретики журналистики называют тогдашнюю концепцию СМИ «либертарианской», говоря о полном контроле прессы над правительством. Позже появилась более реалистическая концепция «социальной ответственности» прессы, которая вводит ответственность журналиста и собственника СМИ в ранг этического закона. Однако от поведения собственника зависит далеко не все. В США выстроена мощная инфраструктура свободы, в которой работает пресса: законодательство, судебная практика, общественное мнение. Государство здесь почти не финансирует внутренние СМИ: на государственном обеспечении находятся только иновещательные радиостанции, к которым относится «Голос Америки». Остальная журналистика – это, как правило, бизнес. Независимость отдельных публикаций обеспечивают НКО, прямо финансирующие журналистские расследования. Делает это и бизнес: в корпорации «Боинг», к примеру, нам рассказали о программе поддержки свободы прессы.

НКО

У американцев есть хорошая привычка надеяться на себя. Не доверяя правительству, они естественно стремятся уменьшить его полномочия. Количество НКО в Штатах поражает: их около 1 миллиона. Фонды и общественные организации берут на себя часть государственных обязанностей и эффективно с ними справляются.

Как рассказали нам общественники, «задача НКО – решать проблемы, не решенные государством»: предоставлять людям недополученные услуги, перераспределять ресурсы между богатыми и нуждающимися, совершенствовать законодательство, сохранять культурные традиции. Благотворительные фонды не просто дают деньги, но инвестируют их в развитие. Основные темы инвестиций – права человека, правосудие, безопасность, эмиграция, репродуктивное здоровье, жилье, образование, окружающая среда, общественные СМИ, наука. НКО, направляющие ресурсы в другие страны, исходят из оценки проблемных зон реципиента. Права человека, например, – основное направление в России, Мексике, Нигерии. «Мы работаем на институциональные изменения», – говорят общественники. В качестве мотивов работы за рубежом они называют экспансию «универсального либерализма» и свой геополитический интерес.

Самоуправление

Жители района Чикаго неохотно участвуют в местных выборах, явка которых сильно уступает президентским. Здесь применимо высказывание китайского философа Лао-цзы «Лучший правитель тот, о котором народ знает лишь то, что он существует». А вот если это существование приносит проблемы, в гражданах США просыпается электоральный инстинкт.

В пригороде Виладж-Оак-Парк с населением 52 тысячи человек управление доверено сити-менеджеру – нанятому городским Советом профессиональному управляющему. Он контролирует повседневную работу служб и реализацию программ правительства. «Политик не должен управлять городом, профессионал справится с этим гораздо лучше. Город – та же корпорация, и президент в нем является генеральным директором», – говорит президент Виладж-Оак-Парка Дэвид Поуп.

Мы обменялись проблемами. Поуп понимающе кивал, слушая наши рассказы о том, как мэрии российских городов раздают землю бизнесу для строительства автозаправок, автостоянок, торговых центров на месте парков и клумб. «Если компания оформила все документы на строительство, администрация не может ей отказать. Однако такое право есть у городского Совета. Именно депутаты принимают окончательное решение. Нам нужны не всякие инвестиции, а хорошие инвестиции», – отметил Дэвид Поуп. Для убедительности он рассказал историю строительной компании, которая получила одобрение депутатов на пятый раз: процесс согласования занял несколько лет.

Американцы охотно используют в своем городе технологии прямой демократии, посещая, например, заседания городского Совета и активно вступая в дискуссию прямо в зале. А в последнее время депутаты Виладж-Оак-Парка публикуют на сайте города законодательные проекты и принимают их с учетом народных «поправок».

Силовики

Не знаю, есть ли в Америке подобное сленговое словечко. Но силовые ведомства не являются там корпорацией, живущей «по понятиями». В них выстроена система многоуровневой антикоррупционной защиты. Выдвигая обвинение, федеральная прокуратура обязана представить свои доказательства расширенной коллегии присяжных. В случае одобрения процесс идет дальше. Однако наличие такого фильтра не снимает обычного недоверия граждан к государственным ведомствам. По словам помощника федерального прокурора Каарины Саловаара, при всей прозрачности силовой системы американцы резко критикуют связь прокуратуры с ФБР и местной полицией, утверждая, что в Америке «можно выставить обвинение и бутерброду с колбасой».

Судья Терри МакКарти был великолепен. Как мы и предполагали, судьями в США становятся выходцы из адвокатуры, а не из прокуратуры, как в России. Судья МакКарти пришел в судьи из общественных адвокатов. Имея четверых детей, он не сожалеет, что они не пошли по его профессиональному пути и под его протекцию. Зато он с гордостью сообщил, что жена является президентом крупной адвокатской компании, – и значит, он «первый джентльмен». Правильно расценив наши улыбки, судья МакКарти подчеркнул, что самоустраняется от процесса, если в нем участвуют подчиненные жены. С силовиками у МакКарти отношения не очень. «Я плохой судья, – сказал он нам, вздохнув. – Сейчас в 12 часов я встречаюсь с агентом ФБР, чтобы дать добро на электронную слежку или отказать. Он (агент ФБР) будет доказывать, что все другие способы сбора доказательств исчерпаны. Но я чаще всего отказываю. Видимо, я плохой судья». Неудивительно. Он же бывший адвокат.

Практика суда присяжных оставляет судье чисто технические функции: следить за надлежащим исполнением процедур, оценивать объем доказательной базы. В сам процесс он почти не вмешивается. «Я искренне верю в суд присяжных. И в большинстве случаев я согласен с его решением. Люди, его формирующие, несут в себе ценности общества и собственное чувство справедливости», – считает судья МакКарти.

Россия

Американские эксперты избегали прямых оценок российской действительности, хотя явно имели их. Тем не менее, кое-что прозвучало. Думаю, что могу и должна это передать.

Джон О'Киф, исполнительный директор «Открытого мира», посол: «Отношение американцев к России по-прежнему окрашено воспоминанием о «холодной войне». Но мы по возможности меняем эту позицию».

Тоби Гати, член правления центра лидерства «Открытый мир»: «Мы не собираемся вам что-то навязывать. Просто внимательно смотрите кругом. А тем, что увидите, поделитесь с друзьями. Если между нашими странами установятся личные дружеские отношения, врагами мы не будем».

Сюзан Эйзензхауэр, внучка 34-го президента США: «Признаюсь, давно влюблена в Россию. Я наблюдаю за изменениями в ней с 1986 года и потрясена вашими достижениями. Нужно продолжать ломать исторические стереотипы».

Роберт Макфарлейн, бывший советник президента США Р. Рейгана: «Америка победила в холодной войне и решила, что может навязывать демократию другим регионам – там, где она не срабатывает. Какая идиотская идея. Уверен, наша страна усвоила полученные уроки».

Леон Эрон, директор программы русских исследований Американского института предпринимательства: «Зимние протесты в России – явление беспрецедентное, поскольку изменения здесь всегда происходили сверху вниз. Гражданское движение видит во власти необходимое зло, для американцев это вполне естественно. Дальнейшее распространение протеста будет носить вирусный характер. Никто не знает, когда социальные, политические и духовные условия сложатся так, что вспыхнет искра – и протестное движение соединится с народными массами».

Элис Уэллс, Совет национальной безопасности: «Мы гордимся достижениями USAID в России. И, несмотря на закрытие его офисов, будем искать пути сотрудничества с российским гражданским обществом. Мы считаем подобные организации эффективным способом совершенствования качества жизни в России».

Шелби Коффи, вице-президент организации «Форум свободы», журналист: «Не вините свою историю и культуру, не ссылайтесь на Гоголя, но найдите способ решить проблему коррупции своим поколением. Добивайтесь строгого следования букве закона. И сделайте эту проблему своей собственной – правоприменение должно быть персонифицировано».

М. Роберт Карр, адвокат: «Любой человек может нести перемены. Когда необходимость перемен становится мощной, начинать нужно с себя».

…Во время нашей поездки по Америке порой я ловила себя на том, что мы ищем минусы. Ошибки, умолчания, лукавство. Разве не этот мотив вызвал аплодисменты кого-то из нас после рассказа политтехнолога о фальсификациях на выборах президента (речь шла о Дж. Буше)? «Хм, – замечали мы, глядя на черный труд черного населения. – А ведь расового равенства вы не достигли». Может быть, так. Но нам не это нужно. Мои выводы после поездки касаются, прежде всего, России. Уверена, все мы вернулись домой с желанием изменить нашу страну к лучшему. И хочется делать это прямо сейчас.

P.S.: Программа семинара

Другие отзывы



Подробнее
ДНК Америки: privacy, solidarity, balance - выпускник-2012 Рустем Басыров о семинаре в СШАдата:09 декабря 2012   время:03:08 ;  автор:- Редакция сайта -

Московская школа политических исследований, выпускником которой стал в этом году, рекомендовала группу своих слушателей для участия в программах центра лидерства «Открытый мир» с выездом в США.

Признаюсь честно, до поездки в Штаты имелись некоторые стереотипы касательно мифов об американцах. К тому же моё участие в программе «Управление местными сообществами» центра лидерства «Открытый мир» совпало с очередной истерией в отношениях между Россией и США, поводом к которой послужило высказывание одного из кандидатов в президенты Митта Роумни о том, что Россия для Америки является геополитическим врагом № 1. Тем не менее, оформил отпуск и поехал знакомиться со страной.

Стереотипы рушились день ото дня. Итак, обо всем по порядку.

США - очень большая и очень неоднородная страна: более 300 млн. населения, разные климатические зоны, 50 штатов. В этом мы с ними похожи. Правда, американский федерализм в корне отличается от нашего, баланс сил у них соблюдается, мы же пока живём в очень большой зависимости от исполнительной власти и от центра.

Визит в Вашингтон полностью не совпал с моими ожиданиями и представлениями о нем. Столица Штатов виделась мне эдаким суетным чиновничьим гнездом с массой проблем: транспортных, санитарных, возможно, даже криминальных. В реальности передо мной предстал по-домашнему уютный, комфортный для проживания, очень ухоженный, чистый и европейский по архитектуре город. Здесь много пространства и воздуха, нет скученности и почти нет пробок. Прохожие на улицах приветливы и не агрессивны. Никто никуда не бежит и не суетится. Все чинно, спокойно, респектабельно. Полиции я не увидел. И это при том, что город буквально «напичкан» административными зданиями, посольствами, министерствами и ведомствами. Даже при подходе к Белому дому, в котором живет и работает президент страны, нет полицейских. Это не значит, что их нет, это значит, что их работа настолько эффективна, что даже не видна. Представьте себе, что вы не увидите ни одного полицейского в промежутке между входом в станцию метро «Охотный ряд» и Красной площадью в Москве. Нонсенс...

Наша делегация участвовала в семинаре в Библиотеке Конгресса, где прослушали лекции о государственно-политическом устройстве США, их избирательной системе. Очень свежо звучала лекция Ричарда Фаулера на тему президентских выборов в США. Этот человек является политическим консультантом демократических организаций, активным сторонником Барака Обамы, ведёт ток-шоу на радио и ещё остаётся популярным блогером.

Программа пребывания была насыщенной. Чтобы всё успеть, приходилось вставать в 5-30, в 6 утра. Семинары проходили в доверительной обстановке. Задавали множество вопросов, что до меня, то я буквально пытал каждого докладчика, спрашивая, не стесняясь, даже о неприятных и непопулярных темах, потому как я уже довольно давно в обойме государственной гражданской службы и прекрасно представляю, как устроена госмашина и где её слабые места… Было интересно узнать, как справляются с этим наши американские коллеги.

В аэропорту Хьюстона наш самолет, летевший в Оклахома-сити, попал в авиапробку. Представляете? Только собирались взлететь, как: «Уважаемые пассажиры, просьба потерпеть… ». Вся взлётная полоса была забита самолётами, ждущими своей очереди, и каждые несколько минут какой-то из них взлетал. Пассажирские железнодорожные перевозки у них развиты слабо, не в пример нашим. В Штатах все летают.

Более недели я жил в г. Энид, штат Оклахома. Кстати, мне очень импонирует отношение американцев к топонимике - индейские наименования сохранены в названиях штатов, городов, рек, озёр, индейская кровь растворена в жителях, и они этим гордятся. Население Оклахомы 3,8 млн человек, чуть меньше, чем в моей родной Башкирии. В Эниде проживает 50 тыс. человек.

Нашу делегацию расселили по принимающим семьям. За месяц до нашего визита местная газета бросила клич: русские едут, давайте лицом в грязь не ударим, разбирайте гостей. Ну, нас и разобрали добровольцы. Я достался 54-летнему юристу Тиму Деклерку, который жил один в шестикомнатном доме. Когда я стал ему показывать фотографии наших городов, многоквартирных многоэтажных домов, где мы живём, Тим сначала не понял, что это за коробки: «200 семей живут в одном таком доме? Почему такая большая страна, у которой так много земли, вынуждает жить своих граждан в таких боксах?». Действительно, почему? Пришлось защищать свое государство, отвечая, что Оклахома находится примерно на той же широте, что и Турция с Ираном, и Туркменистан, и поэтому американцы могут позволить себе «картонные» домики. Даже один многоквартирный дом в моей республике требует очень много затрат, а отдельный дом в наших широтах - и вовсе дорогое удовольствие.

В Оклахоме, в первую очередь, удивило, что все очень рано встают, даже в выходные - в шесть-семь утра, чтобы сходить в церковь. Не скажу, что все так религиозны, но поход в церковь (которых очень много и все разных конфессий) является признаком хорошего тона, традицией, и это один из способов организации людей. Вообще, американцы очень любят объединяться в разные клубы, общества.

Те восемь часов рабочего времени, что принадлежат работодателю, американец отработает без перекуров и бесконечных разговоров за чаем. Но там люди очень уважительно относятся к своему времени и времени другого: в основной массе они не позволяют работодателю оставлять их «после звонка». После работы начинается территория privacy - частная жизнь, которая оберегается законом ещё с самого рассвета американской истории.

В городском совете Энида заседает 7 человек, из них шестеро (депутаты и председатель совета) работают на общественных началах, седьмой - сити-менеджер, которого эти шестеро нанимают по контракту по результатам конкурса. Управляющий Энида раньше жил и работал в Вашингтоне, и на мой вопрос «зачем менять столичную жизнь на провинциальную?» он ответил, что его заинтересовала большая зарплата. Кстати, прошедший конкурс на замещение должности мэра собрал 30 претендентов. Впечатляет, да? Городской совет заседает не реже двух раз в месяц. У них тоже три уровня бюджета: местный, региональный и федеральный. Но система распределения федеральных и региональных средств у них более интересная. Скажем, жители решили, что хотят аквапарк. Центр согласен, но ваш проект должен победить в конкурсе аналогичных проектов: не вы одни хотите аквапарк. Комиссия определяет, чей аквапарк нужнее и комфортнее для людей, тот муниципалитет и получит грант. И потом американцы ничего не решают единолично, депутаты регулярно собирают референдумы. Скажем, в Эниде нужен новый парк отдыха. Мэр говорит: денег нет на строительство парка. Депутаты созывают референдум: если каждый житель Энида заплатит дополнительно 50 центов налога, парк будет.

Образование выведено из муниципального бюджета, это проблема штата и центра. Но полиция, в отличие от нас, своя, муниципальная и своя, окружная. То есть начальников муниципальной полиции, пожарного ведомства в этом городе выбирают сами горожане, путём голосования. Точно так же с шерифом округа - его могут только люди переизбрать, а уволить не может даже Президент. Штат полицейских в Эниде 50 человек. У рядовых жителей Энида стеклянные двери, которые они редко запирают. Тим, когда уходил на работу, всегда оставлял дверь открытой на случай, если я приду раньше его. Частная собственность неприкосновенна, это заложено генетически. Нам, конечно, до этого далеко, что исторически вполне объяснимо. Мы ведь редко чем-то владели. Отсюда любовь к решёткам на окнах, металлическим дверям. И полное отсутствие уважения к собственности другого.

Посетили благотворительную организацию «Секонд-хэнд на Парк Авеню». По-сути, это комиссионный магазин для бедных. Организация принимает безвозмездные пожертвования частных лиц в виде одежды, посуды, оргтехники, мебели и др. товаров. Специальная комиссия производит оценку поступивших вещей. Вещи достаточно неплохого качества. Часто, это не б/у товары, а совсем новые вещи, особенно это касается одежды. Вырученную прибыль магазин дарит другим местным общественным организациям, также занимающимся благотворительностью.

Другая благотворительная неправительственная организация борится с расизмом, защищает права женщин и др. В городе Энид она организовала центр реабилитации для женщин, которые подвергаются насилию в семье, а также для женщин, которые проходят программу реабилитации после алкогольной и наркотической зависимости (оба центра расположены в одном здании, но разделены). Помещение безвозмездно предоставила муниципальная власть (раньше здесь располагался частный детский сад). Финансирование деятельности центра осуществляется за счет грантов правительства штата и федерального правительства. Тысячи некоммерческих благотворительных организаций по всей стране ежегодно участвуют в конкурсах на получение правительственных грантов. Грантовая поддержка составляет 80-85 % бюджета реабилитационного центра. 15-20 % - частные пожертвования.

Ни разу не возникло впечатления, что нам «потёмкинские деревни» показывают. Я видел и бедные кварталы, и бомжей… И, конечно, указал на это своим американским коллегам. На это они весьма спокойно отреагировали: в обществе достаточно программ поддержки, чтобы ты не опустился на дно. Если ты бомжуешь и ничего не хочешь менять, это твоё дело. Если хочешь выкарабкаться, общество тебе поможет.

Какие основные выводы для себя сделал?

В США действительно успешно реализован принцип разделения властей, причем, на всех уровнях: федеральном, региональном и местном. Там очень высокий статус законодательной и судебной ветвей власти. Чувствуется, что это действительно очень мощный и действенный механизм балансировки и регулирования многих внутриполитических процессов для самого государства. Это то, что повышает качество подготовки и принятия управленческих решений.

В России конституционный принцип разделения властей действует, к сожалению, пока только номинально. Законодательная ветвь власти, как известно, у нас очень и очень слаба, авторитетом в обществе не пользуется, в принятии управленческих решений принимает участия мало, полностью подконтрольна власти исполнительной, легитимность самого механизма ее формирования вызывает сомнения. В чем причины этого - тема отдельного разговора. К чему это приводит у нас? В первую очередь, к возрастающей нагрузке на исполнительную власть, к порочной практике концентрации всей полноты власти и принятия решений в одном центре. Возможно, исходя из наших реалий, исторических традиций, это оправдано и допустимо, но это ведет к разбалансировке госаппарата, к нестабильности и наличию многих «уязвимых» мест, что может негативно сказаться, особенно в периоды социально-экономических и политических кризисов.

Независимая, самостоятельная судебная власть у нас тоже, к сожалению, отсутствует. А это может со временем привести уже к системному кризису государства. В общем, полагаю, что этот опыт нужно изучать. То, что подходит и полезно нам, - внедрять.

США - это государство, где в очень высокой степени реализован принцип федерализма. Многие называют США даже конфедерацией. Думаю, это не так. Все же, это федеративное государство. Я убедился в этом лично. Есть очень узкий круг полномочий и вопросов, которые Вашингтон замкнул на себе. Эти полномочия редко когда вызывают серьезные вопросы и сомнения в регионах и на местах. Все остальное - отдано на решение региона и муниципалитетов. Заплатил федеральные налоги, выполнил ряд норм и принципов - и все, больше федеральному центру нет до региона никакого дела, причем не в том смысле, что безразлично, а в том, что центр полагает, что с оставшимися полномочиями регион или муниципалитет справятся самостоятельно, более эффективно и с максимальной пользой для граждан.

Степень самостоятельности штатов впечатляет. Каждый штат имеет свое уголовное законодательство. Где-то отсутствует смертная казнь, где-то она до сих пор применяется. Налоговая система, экономика, бизнес, экологическая политика, межнациональные отношения и многое другое - все это в каждом штате регулируется исходя из региональной специфики, а также запросов и пожеланий самого населения. Федеральный центр не занимается мелочной опекой штатов и регулированием всего и вся. В этом сила государства.

На этом фоне вывод об уровне федерализма в России очевиден - полный кризис данного института, возврат к модели унитарного государства. С моей точки зрения, очень опасный путь. Стратегический вопрос о том, что делать с федерализмом и какую федерацию строить, - не решен в России до сих пор. Американский опыт в этом вопросе может дать нам массу интересных подсказок…

Местное самоуправление в США действительно самостоятельно и финансово обеспечено в решении вопросов местного значения. Далее. Оно подотчетно местному населению. Финансовая дисциплина на достаточно высоком уровне.

В США гражданская жизнь в значительной степени автономна и закрыта от государства. Вообще, присутствие государства слабо ощущается в жизни рядового американца. Огромное количество вопросов и проблем гражданин решает с помощью НКО. Американцы объединены в тысячи таких организаций - профессиональных, религиозных, этнических, гражданских... Очень эффективный способ организации активной общественной жизни. Во-первых, это возможность для граждан почувствовать свою сопричастность в решении общественно значимых проблем. Во-вторых, во многих сферах деятельности НКО более эффективны и мобильны по сравнению с государственными или муниципальными структурами. В-третьих, это признак отсутствия у людей социального иждивенчества: есть проблема - собрались, объединились и решили, не выклянчивая у государства помощь.

В последние годы позитивные тенденции в этой сфере у нас тоже наметились, но в целом ситуация со сферой НКО далека от совершенства. Государство по-прежнему боится гражданский сектор, не без оснований видя в нем конкурента, причем конкурента более эффективного и привлекательного для граждан в решении многих вопросов, с которыми само государство оно не справляется.

Американское общество сложное по многим параметрам. Здесь немалое количество бедных. Много этноконфессиональных групп, причем количество мигрантов с каждым годом растет. И в то же время, это общество, в котором высока степень солидарности. Люди очень давно друг с другом договорились по принципиальным вещам: конституционный строй (когда Конституция защищает человека от государства), частная собственность, индивидуальные свободы человека.

Здесь очень высок уровень доверия граждан к его институтам (деньги, полиция, суд, органы власти, законы) и друг к другу. Граждане чувствуют себя в безопасности, а в случае ее возникновения они уверены, что государство их защитит по тем нормам и принципам, которые установлены законом. Здесь существует монополия государства на легитимное насилие и крайне высокая степень законопослушности граждан. Я был удивлен культурой вождения на американских дорогах: все проявляют максимальную степень уважения к другим участникам движения, соблюдают ПДД и скоростной режим на трассе, даже при отсутствии камер видеонаблюдения и полиции. Степень агрессии людей друг к другу крайне низкая.

Я увидел общество, где множество вопросов решают сами граждане, скреплённые религиозными узами, членством в одном клубе или общественной организации. В Америке очень сильна взаимовыручка и развито волонтёрское движение. Здесь я увидел многое, что хотел бы увидеть в родном Отечестве. Думается, рецепт достижения прост: реформы, гражданское просвещение, время.



Подробнее
Путь : Главная / Семинары / Зарубежные семинары / Семинар в США / Отзывы
Россия, Москва, Старопименовский переулок дом 11 корп. 1, 2-й этаж,
  телефон: +7 (495) 699-01-73
Все материалы на данном сайте опубликованы некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента. Указано согласно закону №121-ФЗ от 20.07.2012 в результате принудительного включения в реестр