Гражданскому обществу - гражданское просвещение

Вспомнить пароль
Запомнить пароль
  Путь : Главная / Новости / 2 сессия i-класса-2013. Андрей Захаров: Ни жива, ни мертва: федерация в нынешней России 

2 сессия i-класса-2013. Андрей Захаров: Ни жива, ни мертва: федерация в нынешней России

2 сессия i-класса-2013. Андрей Захаров: Ни жива, ни мертва: федерация в нынешней России 11 марта 2013, 14:13 автор: - Редакция сайта -

Первая онлайн-беседа в рамках проекта дистантного просвещения Московской Школы Политических Исследований 2013 года.

Эксперт: Андрей Захаров- депутат Верховного Совета РСФСР и I созыва Государственной Думы России, редактор журнала «Неприкосновенный запас: дебаты о политике и культуре», автор многочисленных публикаций, кандидат философских наук.

Тема дискуссии: Ни жива, ни мертва: федерация в нынешней России

Ведущие: Светлана и Александр Шмелевы

Аудиозапись беседы

Светлана Шмелева: Здравствуйте! Это первая в году онлайн-беседа, и мы начинаем ее с разговора с экспертом школы Андреем Александровичем Захаровым, с которым вы могли уже предварительно познакомиться. Говорить он будет на излюбленную тему, она должна быть любима и всеми нами, и вы это поймете дальше из его выступления, - о федерализме. Я держала три книги на эту тему, две были изданы в Школе. Но очень много у Андрея Александровича на эту тему публикаций и размышлений. Поэтому вы можете понять, что это лучший эксперт в этой области. Не теряя времени, передаю Андрею Александровичу слово.

Андрей Захаров: Здравствуйте! Я приветствую всех, кто сегодня нашел возможность присоединиться к нашему событию. Скажу также о том, что для меня большая честь – быть первооткрывателем сотрудничества Школы с Полит.ру. Это и обязывает, и чрезвычайно приятно.

О чем я, собственно говоря, собираюсь сегодня рассуждать. Наверное, вы обратили внимание на название сегодняшнего события «Ни жива, ни мертва».

Я думаю, что более четкой формулировки, которая отражала бы состояние федерации сегодня в России, представить трудно. Как вы понимаете, главная исследовательская загадка, с которой я хотел бы начать сегодняшний наш разговор, - что значит «ни жива, ни мертва»? Я напоминаю вам, что мы живем в федеративном государстве, государство по Конституции называется Российской Федерацией, но одновременно не практикует федеративное управление практически ни в чем. Фактически в политическом существовании мы забыли о том, что мы – федерация. При этом сразу же в глаза исследователю бросается следующее: юридически, в Конституции и законах, есть одно, а на политической карте, в реальности – совсем другое. И кажется, что эта двусмысленность всех устраивает. Подобного рода вещь, феномен уже заслуживает того, чтобы немного подумать о том, что будет дальше. Второй вопрос – если мы не практикуем федерализм - как заявил недавно один из британских исследователей российского федерализма, Россия перестала быть федерацией во всем, кроме названия, - то возникает вопрос следующий: зачем мы держимся за эту схему? Может быть, проще было бы принять новую Конституцию? И тогда мы привели бы в соответствие со здравым смыслом существующее положение вещей. Но мы этого не делаем. Здесь открывается простор для исследователя, потому что есть возможность проанализировать очень интересную политическую вещь, которая называется спящим институтом. Мы имеем дело с типичным спящим институтом, когда говорим о российском федерализме, потому что он, с одной стороны, безусловно, есть - я ссылаюсь на Конституцию,- с другой стороны, он не практикуется ни в чем, его нет вовсе. Если посмотреть на такой любопытный аналитический материал, как выступление первых лиц государства, то мы без труда увидим, что в них слова «федерация» и «федерализм» практически не упоминаются, за исключением таких словосочетаний как «федеральное собрание», «федеральный бюджет» и близких к ним. Отсюда, собственно говоря, проистекают несколько сюжетов, о которых можно было бы порассуждать.

Почему мы держимся за все это, и что будет, когда российский федерализм начнет просыпаться? На самом деле, эта тема в такой плоскости выводит нас на многие другие проблемы функционирования российского государства сегодня. Выясняется, что федерализм, федерация, федеративные отношения – все это не такой экзотический пример, как может показаться на первый взгляд. Есть еще любопытные темы, о которых тоже можно в этой плоскости рассуждать – совместимы ли авторитаризм и федеративное государство? Как соотносятся друг с другом такие феномены, как федерализм и демократия? Кстати, федерализм и авторитаризм – недавно сама политическая динамика подбросила эту тему. Все знают, что нас недавно оставил Уго Чавес, который, помимо всего прочего, был президентом федеративного государства. Стиль Чавеса как начальника хорошо известен – это был вполне авторитарный руководитель. И что мы видим? Главный оппозиционер страны, тот самый, который участвовал в выборах и проиграл Чавесу с достаточно скромным отрывом, возглавляет одну из провинций Венесуэлы, то есть является ее губернатором. У меня возникает вопрос: можно ли представить себе аналогичную ситуацию в Российской Федерации? Почему там это возможно, а здесь нет?

Вообще, также хотел обратить внимание на то, что это сравнительное изучение федерализма открывает перед нами очень большие просторы. Потому что когда мы начинаем анализировать российский федерализм с этой стороны, смотреть, похож он или не похож на зарубежные модели, мы разглядываем много интересного. Самое интересное для меня заключается в том, что, видимо, нам пришла пора сменить референтную группу. Те, с кем мы себя сравниваем, должным смениться, их место должны занять другие, новые объекты для сравнения. Мы привычно сравнивали себя с другими развитыми странами после демократического транзита в России, но сегодня это не очень актуально. Наша референтная группа сегодня, по крайней мере, в плане функционирования федерации и федеративных отношений, - это страны развивающегося мира в лучшем случае. С этой точки зрения весьма продуктивно сравнение Российской Федерации с федерациями Азии, Африки, с постколониальными федерациями. Согласно этому положению, эти новорожденные, молодые федерации оказались более продвинутыми, чем наша. Посмотрите, к примеру, на одного из азиатских тигров – Малайзию. Это федеративное государство с ярко выраженной федеративной формой правления, авторитарное государство, где более 50 лет у власти находится одна и та же политическая партия. Вместе с тем в Малайзии, так же как и в Венесуэле, оппозиционные силы вполне в состоянии приходить к власти. Они могут бросать вызов этой правящей партии, могут выигрывать выборы, могут возглавлять правительства в отдельных штатах. Оппозиционерам приходится налаживать тот или иной диалог с федеральными властями, методы и формы этого диалога хорошо известны. Применяется широко полицейское давление, СМИ, подконтрольные федеральным властям, финансовое давление, когда деньги таким властям выделяются уже под самый занавес финансового года. Это при том, что обычно эти штаты – самые отсталые и бедные. Но любопытно то, что малазийский авторитаризм предложил своеобразное ноу-хау - использование методов федерализма в авторитарном государстве. Оппозиция там не бьется во все двери, мучаясь тем, что ее не допускают ни к каким рычагам управления, она имеет возможность выиграть выборы, имеет доступ к власти и вынуждена заниматься практическими делами. Тем самым, режим одновременно решает две задачи: расширяет базу собственной легитимности, втягивая оппозиционные слои в свое собственное функционирование; с другой стороны, оппозиция становится ответственной. На нее возлагают определенные задачи, и она уже вынуждена вести себя по-другому. Здесь есть, о чем поразмышлять и порассуждать. В России подобная схема возможна? Практически нет. Мы хорошо знаем, сколько губернаторов сегодня у нас представляют те или иные партии, которые, пусть даже с натяжкой, можно назвать оппозиционными.

Несколько слов о том, почему мы придерживаемся такого удивительного состояния, почему мы его не меняем и продолжаем сохранять федеративную оболочку, несмотря на то, что содержания под ней не осталось. Здесь еще один интересный сюжет открывается. Был такой специалист по исследованию федерализма, которого звали Уильям Райкер. Он в одной из своих работ еще в 60-е годы заявил о том, что после крушения колониальных империй федерализм остается единственным законным признанным способом присоединения новых территорий. Когда заканчивается эпоха колониальных захватов, вы не можете уже обогащаться новой соседней землей, просто используя для этого насилие. Федерация, говорит исследователь, как раз позволяет осуществлять территориальные присоединения, оставаясь при этом в рамках политических приличий.

Примерим теперь эти рассуждения на российский федерализм. Если мы имеем дело с государством, правящий класс которого желает восстановления политического единства советского пространства в той или иной форме, то зададимся вопросом, нужна ли федеративная государственность для этого или нет. Безусловно, да, потому что если вы мыслите категориями интеграции, вы будете вынуждены сохранять федеративное государство хотя бы де-юре, для того чтобы когда-то, может быть, использовать эту схему для «территориальных приобретений». Возникает вопрос, насколько о реальных вещах я сейчас говорю. Есть у нас такой закон, который редко вспоминают, последний раз его вспоминали во время российско-грузинской войны, он называется «О порядке вхождения в Российскую Федерацию и образования новых субъектов». Всякое федеративное государство – это союз. Это означает, то всякая федерация отличается от иных государственных форм тем, что двери в нее всегда открыты. Союз – это такое образование, которое может вбирать в себя еще кого-то со стороны. А это означает, что тут открываются большие возможности для политического творчества. Почему во время войны про него вспомнили? Потому что надо было думать, что делать и каким образом апроприировать Южную Осетию и Абхазию после того, как признали их независимость. Вот еще одна линия рассуждений, связанная с российским федерализмом.

О чем еще можно поговорить? Есть новая интересная тема, связанная с советским наследием. Есть две модели федерации – советская и российская. И если мы начинаем их сравнивать, с удивлением обнаруживаем, что в некотором отношении советский федерализм был более совершенен, чем российский. Почему? В первую очередь, в силу так называемой аффирмативной политики в отношении этнических меньшинств, которые населяют нашу страну. Нынешней Российской Федерацией эта политическая линия используется менее явно, я бы даже сказал, практически не используется.

Еще один сюжет – федерация и империя. Собственно говоря, случайно ли мы имеем сегодня на наших политических просторах государство, именующее себя федерацией? Видимо, нет, потому что образовалась эта федерация на обломках империи. Если мы посмотрим на судьбы империй, колониальных и континентальных империй, то мы увидим, что федерация является наиболее адекватной формой переформатирования национального имперского государства в государство демократическое. Поэтому на обломках империи возникает огромное количество федеративных государств. Факт для политолога в наивысшей степени любопытный и интересный.

В общем, такого рода тем можно было бы перечислить достаточно много. Я сейчас в порядке подведения итога скажу вот о чем. Что мы имеем? Диспозиция следующая: мы живем в стране, которая называется Российская Федерация, которая является федеративным государством де-юре, но не является таковым де-факто. Отсюда следует, что мы имеем дело со спящим институтом, который в определенный исторический момент и при наличии определенных условий пробудится. В связи с этим перед теми, кто изучает российский федерализм, возникает вопрос, как он будет вести, когда пробудится. Когда мы начинаем всматриваться в эту тему, мы видим, что ничего хорошего это нам не сулит. Потому что российский федерализм – это федерализм национально-территориальный, а это балансирование на грани сецессии того или иного участка национальных территорий. И в этом смысле пробуждение российского федерализма может оказаться достаточно опасным. Отсюда возникает следующий вопрос: что делать? Выкинуть федерацию вообще и забыть о ней? Ответ на этот вопрос очевиден и понятен: мы не можем себе позволить это сделать, потому что проживаем в государстве, которое является многонациональным. Доля национальных меньшинств - около 20%, - проживающих на территории России, налагает на нас определенную политическую ответственность.

По поводу той формы, которую мы собираемся использовать. Одним словом, это чемодан без ручки – нести тяжело и бросить жалко. Финальный вопрос: что со всем этим делать? Мы должны совершенствовать эту форму и федеративные отношения, наполнять слово «федерализм» содержанием, делать его живой сущностью, выполняющей важную общественную задачу. Что за этими словами стоит? Федерализм является очень эффективным средством, позволяющим разнообразным обществам эффективно проживать. Он просто прописан различным многонациональным обществам. Вот, собственно говоря, и финал. Можно ругать федерализм, что делают сегодня очень многие публицисты, можно пренебрегать федерализмом, как поступают сегодня наши политики, а можно начинать задумываться над тем, чтобы превращать его во что-то действенное и работоспособное.

Разумеется, я лично голосую за третий сценарий, но боюсь, что моего голоса маловато, чтобы все реализовать.

Светлана Шмелева: Спасибо, по крайней мере, я получила большое удовольствие. Думаю, что можно перейти к вопросам.

Александр Шмелев: Первый вопрос я сразу озвучу, потому что вы де-факто на него ответили. Марина Потехина из Санкт-Петербурга. Она привела в пример Малайзию и спросила, почему в России не используют этот механизм – отдавать какие-то регионы оппозиции, для того чтобы таким образом делать режим более легитимным? Связано ли это с тем, что власть не понимает подобных технологий, или для них принципиально важно такое разделение?

Андрей Захаров: Я Марине могу попытаться ответить в таком русле. Есть разница, заключающаяся в доле национальных меньшинств. В Малайзии общество более разнообразно, потому что доля меньшинств составляет почти 30%. Что это означает? Национальная политическая элита чувствует себя элитой, окруженной врагами. Воспитывает в себе оборонное сознание, пытается вести себя таким образом, что кто-то злоумышляет внутри страны против порядка. Наша пропорция немного другая. В Малайзии представить себе возможность запретить региональные партии просто нельзя. Еще одно – разнообразие, о котором я говорю, - это расовое разнообразие. И это исключительно важно. Мы должны говорить не только о титульной нации, мы должны говорить еще и о коренном населении островов. Это очень разнообразное общество. Среди даяков в Малайзии тоже есть интересные вещи, потому что там есть народности христианизированные. Это тоже очень интересный раздел, я имею в виду конфессиональное разнообразие, когда присутствуют ислам и другие конфессии. Оппозиция и власть спорят, кто более явно и яро отстаивает интересы ислама. Оппозиция, например, когда приходит на правление в определенный штат, ставит перед собой лозунг создания отдельного исламского государства в этом штате. Например, в штате Килонтан приходят и говорят, что отныне все женщины должны ходить в парандже – принимается внутреннее новое законодательство. Китайцы, которые составляют двухзначный процент от населения, недоумевают, почему они должны носить паранджу, а есть еще христиане. Одним словом, всегда вмешивается правительство, которое говорит исламской партии Малайзии, главной оппозиционной силе, что мы уже построили исламское государство в Малайзии, это прописано в Конституции. С моей исследовательской точки зрения, это очень интересная сторона.

Александр Шмелев: Переходим к вопросу Сергея Ежова из Рязани. Первый вопрос действительно повторяется в нескольких других комментариях. Могут ли последние изменения - возвращение выборов губернаторов, реформа Совета Федерации, реформа одномандатников – свидетельствовать о возвращении федерализма? Не является ли более важным отсутствие финансовой самостоятельности субъектов? Ведь на практике даже прошедшие через процедуру внутренней легитимизации региональные власти оказываются в полной экономической зависимости от центра.

Андрей Захаров: Я хочу сказать, что коллега Ежов сам ответил на вопросы, которые поставил. Да, действительно, дело обстоит именно так. Сегодня мы имеем дело с некоторой децентрализацией. Некоторые сегодня говорят о том, что это чуть ли не итог федерализации. Но здесь есть ловушка. Мы привычно уравниваем процесс федерализации и децентрализации. Между ними ставить знак равенства нельзя, потому что есть некая разница в качестве субъектности регионов. Или регионы являются самостоятельными и участвуют в определении того, что им передают и что они должны за это иметь, или же это осуществляется по методу деволюции, когда вышестоящее начальство принимает решение что-то вам передать и на вас возложить. У вас разрешения на это не спрашивают, ваше мнение никого не интересует. Разница между двумя схемами совершенно понятна. Я скажу больше, что иногда в некоторых федеративных государствах, где федерализм также спал, использовалась децентрализация не для раскрепощения региональной инициативы, а для большего порабощения регионов. Я привожу пример достаточно свежий, из Аргентины. Там военная хунта, воевавшая за Мальвинские острова, проводила такого рода реформы, передавая на места на региональный уровень обеспечение весьма важных социальных сфер жизни, в частности, образование. При этом регионы не получали на эти цели дополнительные ресурсы. В итоге их ставили в такое положение, что они вынуждены были якобы в рамках осуществления Конституции клянчить деньги у центра, чтобы новые компетенции поддерживать. Поэтому обращаться не стоит.

Совершенно верно наш коллега ставит вопрос о финансовой самостоятельности. Есть определенная последовательность стадий децентрализации. Если она не предполагает финансовой независимости, то она будет служить не развитию, а подавлению федерализма. Что же касается этих новаций, которые здесь перечислены, к сожалению, я их считаю весьма половинчатыми и несовершенными. Дело в том, что если вы не имеете в лице региона самостоятельного политического актора, то можете сто раз быть одномандатником, вы на погоду не влияете. Не хочу говорить о том, что при нынешних полномочиях Государственной Думы одномандатник, конечно, лучше, но все равно они ничего не решают. Почему я говорю, что все-таки одномандатник лучше? Потому что есть одна особенность в парламентаризме. Традиционно парламент выполнят три функции: законотворчество, контроль и представительство. Посмотрим на российский парламент. С какой функцией он справляется эффективно с формальной точки зрения? С законотворческой - он принимает законы со страшной силой. Контрольную функцию он практически не выполняет, функция представительства – развилка, которая позволяет мне говорить о том, что одномандатники лучше. Потому что региональные представители, начиная с 90-х годов, с момента первых избраний, всегда были у нас чем-то вроде регионального омбудсмена. Когда таких региональных омбудсменов много, это может быть полезно.

Александр Шмелев: Второй вопрос опять от Сергея Ежова. Если обращать внимание на исторический факт покровительственной политики в отношении периферийных народов России в ущерб коренному населению, не является ли на сегодняшний день этот подход опасным для федерации? Что произойдет, грубо говоря, если вслед за улицей перестать кормить Кавказ?

Андрей Захаров: Ничего хорошего не произойдет. Дело в том, что здесь важно, какие политические задачи мы перед собой ставим. Если мы хотим видеть Россию в том контуре границ, которые мы наблюдаем сегодня на карте мира, тогда мы должны понимать, что она населена разными народами. Есть регионы, которые не в состоянии сами себя финансировать по физическим причинам. Федерация с этой точки зрения – достаточно эффективный механизм выравнивания такого рода неравенств. Подтягивать приходится под уровень большинства. Мы помним с вами лозунг «хватит кормить средних», мы помним, что случилось, как изменился контур Советского Союза. Я понимаю, что это очень больной и острый вопрос, но повторю: когда державники этот вопрос ставят, не надо забывать, что они подрубают скамейку, на которой сидят. Можно следовать этому принципу, но тогда Россия будет поменьше. Согласны с этим – продолжайте кричать на площади. Меня тревожит то, что подобного рода разговоры идут не только от националистической общественности, но и от определенного сегмента либерального лагеря. Среди них тоже идут такие разговоры порой, например, в лице Дмитрия Фурмана. В последних статьях он писал о том, что Россия должна превратиться в национальное моноэтническое государство, и тогда у нее будет возможность строить демократию, или она остается многонациональной структурой, которая будет воспроизводить империю. Можно покритиковать этот тезис, не все так просто, на самом деле. Но я обращаю внимание на сам факт. Когда либералы начинают об этом говорить, была такая картинка в СССР - с двух противоположных концов сокрушают его твердыни. Это еще один вопрос, почему надо интересоваться федерализмом, чем он, собственно говоря, важен.

Светлана Шмелева: Не могу не заметить, я этот лозунг впервые услышала на самом Северном Кавказе. Они, конечно, говорили совершенно в другом контексте. Например, в Дагестане это очень популярное высказывание. В связи с примером Чеченской республики: она обязана, эти средства сковывают и обязывают.

Андрей Захаров: Я понимаю, о чем говорите вы. Мы говорим о разных вещах, натыкаемся здесь на одну из особенностей российской политической жизни, и она осложняет любой демократический транзит. Я имею в виду проживание разных частей страны в разных местах, даже эпохах. Что это означает? Например, регионы, которые живут в 19-ом столетии, вы думаете, таких нет? Или южноафриканские у нас внутри? Противовесом выступают регионы, где практикуется политика постмодерна, как это совместить? Это одна страна, как все свести вместе? Федерализм хорош именно тем, что он позволяет совмещать разное, позволяет разному существовать в качестве одного, не теряя самобытности. Есть такой американский исследователь Дональд Горовиц, он написал книгу, которая называется «Этнические группы в конфликте», это лучшее исследование того, как в конфликте ведут себя различные этнические группы. И он говорит, что попытки механически применять нормы и принципы демократии в технических расколах общества очень часто вели к крушению демократических систем. Представим себе для простоты страну с двумя национальностями: одна составляет две трети населения, другая – одну треть. Уходящие колонизаторы оставили прекрасную демократическую конституцию. Кто будет побеждать на этих выборах? Будет побеждать одна и та же этническая группа, которая составляет большинство населения. Меньшинство в этом обществе будет проживать в состоянии постоянной фрустрации. Оно начнет организовывать гражданские смуты, военные перевороты. Поэтому если вы живете в обществе, где есть меньшинства, вы обязаны практиковать те или иные вещи, которые относятся к аффирмативной политике. Разумно это? С большой колокольни - очень разумно. В частности, иногда это может оказаться глупым. Но мы должны выбирать приоритеты. Другое дело, я понимаю, что странно смотрятся многие вещи вроде странного использования ресурсов из центра. Смотрите на финансирование Олимпиады в Сочи - тут есть, над чем задуматься.

Александр Шмелев: Блиц-вопросы, потому что их очень много, перейдем к их формату. Вопрос Рафаэля Шигабутдинова из Татарстана тоже является комплексным для целой группы вопросов. Каковы перспективы вступления для постсоветских республик в федеративный альянс с Россией? Возможен вариант построения новой империи в том или ином виде?

Андрей Захаров: Я бы сказал, что это два разных вопроса. Империя – это империя, а вступление в ту или иную форму ассоциации – совершенно другой вопрос. Представить себе вступление Украины в таможенный союз с Россией и Казахстаном я вполне в состоянии, учитывая то, как эта вся шахматная партия организуется. А представить себе политическое объединение более высокого уровня уже невозможно. Вообще, не надо забывать, что постсоветское пространство – очень хитрый термин, это разнородное пространство, это означает, что мы должны в нем выделять разные сегменты. Соответственно, разные закономерности и принципы. Что же касается возможности воссоздания империи, отвечу наперед. Империя как форма государственного устройства безнадежно устарела. Она может нравиться, потому что ходят люди в коронах, а если это империя колониальная, то появляется еще и аромат специй. Но это сейчас не работает, потому что это достаточно жесткая система управления. За что мы критикуем вертикаль, напоминающую империи? Она негибкая. Современная жизнь очень меняется, требует быстрого и гибкого реагирования. Империя не может такого обеспечить, да и нет сегодня империй.

Александр Шмелев: В продолжение предыдущего вопроса задам часть вопроса Константина Шаблыгина. Считаете ли вы одной из составляющих попыток воссоздать империю попытку объединить чемпионаты по футболу России и Украины? Сейчас действительно эта тема очень обсуждается, и очень вероятно, что это произойдет.

Андрей Захаров: Мне кажется, все дело заключается в том, что для нынешнего российского руководства вопросом чести является вопрос о приглашении Украины в Таможенный союз. Украина хотела бы в Европейский союз, но ее туда не берут по некоторым причинам. Здесь все время показывают на трубопровод, и это серьезный аргумент. Когда одна сторона хочет дружить, вторая не так хочет дружить, но у первой есть газ, у нее есть возможность принуждения к дружбе. Игра в футбол – именно из этой оперы. Это не последний пример такого рода «дружбы» из тех, которые мы увидим в ближайшем будущем. Мне кажется, что украинское руководство немного в безвыходном положении находится, но посмотрим, скоро все будет понятно.

Александр Шмелев: Не могу не задать вопрос от одного из лидеров «Партии 5-го декабря» Дениса Билунова. Вопрос связан с вашей книгой. Вы много апеллируете к историческому федерализму, и вписываете в этот ряд не только Россию, но и Османскую империю, что у Дениса вызывает некоторое недоумение. Потому что политика Порто в отношении балканцев и некоторых мусульман не позволяет, как ему кажется, делать такие сопоставления. Поскольку другой возможности получить ответ на этот вопрос у него нет, он хотел бы узнать.

Андрей Захаров: Мне кажется, что после того как Османская империя устоялась и начала жить более стабильно, она практиковала это соотношение определенное управления и самоуправления, которое присуще федерализму. В принципе, с нами произошла такая вещь, что некоторые операции наблюдаются, связанные с тем, что последние события заполонили все происходящее. Например, когда мы начинаем исследовать положение армян в Османской империи, мы мыслим категориями геноцида и этнических чисток. Этнические чистки, начиналось все с них. Достаточно мирно сосуществовали мусульманские власти империи и армянское меньшинство до определенного момента. Речь идет о том, что Османская империя также на определенных сегментах своей территории отдавала правление в руки меньшинства. Можно посмотреть на то, как весьма вольготно чувствовал себя Египет, - с одной стороны, это был, безусловно, имперский момент, но с другой стороны, можно сказать, это была самостоятельная политическая сущность. Это позволило Англии там закрепиться, им не было нужды разговаривать отдельно с Портой, к этому диалогу привлекалась и правящая элита самого Египта. Какие-то такие квазифедеративные вещи там найти все-таки можно, я думаю. Хотя не буду скрывать, что конкретно Османскую империю как целевой объект исследования я не брал.

Александр Шмелев: Второй вопрос так же от него. Говоря о повороте от федерализма к имперскости, Вы пишете, что он частично объясняется ментальностью силовиков, для которых федеральные механизмы управления слишком сложны. Верно ли, что российская демократия образца 90-х была более умелой и интеллектуальной?

Андрей Захаров: Мне кажется, немного другими были условия, в которых функционировала демократия. Кстати сказать, она действительно была немного другой. В каком отношении, если уж об этом зашла речь, дело в том, что произошла достаточно радикальная смена элит. Были открыты шлюзы, и в управленческую систему хлынуло огромное количество новых людей. Хорошо это или плохо, это вопрос другой. Но то, что это были новые люди, совершенно точно. Это означает, что бюрократия не была таким целым, как сейчас. Второе, федерализм – это действительно сложная система, потому что она предполагает согласование огромного количества мнений, позиций и интересов. Еще больше можно обострить вопрос и сказать, что федерализм – дорогостоящая система, потому что она требует содержания нескольких уровней власти. Но она приносит плоды, потому что позволяет сложносоставному обществу функционировать мирно. Речь идет не о том, что федерализм решает все проблемы. Я встретил высказывание одного из исследователей, он говорит, перефразируя Владимира Соловьева, что федерация существует не для того, чтобы политическая жизнь превратилась в рай, а для того, чтобы различные политические группы не превратили эту жизнь в ад. И он совершенно прав. Подобная демократия неэффективна и несовершенна, но лучше ничего пока нет.

Александр Шмелев: Следующий вопрос от Евгении Храмовой, которая говорит, что сегодня в новостных каналах прошла информация о том, что правительство Чеченской республики финансирует строительство крупнейшей мечети в Израиле. Как вы относитесь к проявлению такой самостоятельности субъекта федерации на международной арене в далеко не светских вопросах?

Андрей Захаров: Я уйду от ответа на этот вопрос, потому что мы не можем комментировать ленту новостей, а там много интересного происходит, начиная от пролета метеорита над нами до выборов в Кении. Все это соблазнительные сюжеты, я уже молчу про надвигающиеся выборы в Ватикане.

Александр Шмелев: Тогда переходим к вопросу Алексея Крысенкова из Харькова, который, помимо благодарности за отличную лекцию, спрашивает, не связана ли проблема с отсутствием федерализма в России с тем, что, в первую очередь, у нас не работают республиканские институты, институты общего блага и общего дела? Не получается ли, что нынешняя российская политическая практика не идет по пути строительства республиканских институтов, а значит, нет строительства институтов федерации?

Андрей Захаров: Я думаю, что Алексей правильно ставит вопрос вот в каком отношении. Когда английские колонизаторы уходили из Африки, они оставили во многих странах очень симпатичные конституции. В том числе, федеративные. Все было выверено, взвешено, определено, и считалось, что все это начнет работать. Юридическая форма и ее наличие значило функционирование. На деле выяснилось, что ничего подобного не происходит. Иными словами, очень большую роль играет феномен, который называется политической культурой. От него часто отмахиваются, говоря о том, что о политической культуре вспоминают тогда, когда других аргументов для объяснения не остается, но это факт. И сегодня в этой связи принято говорить о федералистской культуре. Это не только организованная конституция и партийная система, это еще и определенный тип взаимоотношения людей между собой, их готовность при реализации своих интересов жертвовать их частью. Иными словами, мы здесь выходим на темы, которые, с одной стороны, очень далеки от федерализма, а, с другой стороны, связаны с ним непосредственно. Поэтому - да, я согласен, что не хватает субстрата, федералистской культуры, а она же является культурой гражданственности и демократической культурой.

Светлана Шмелева: Андрей Александрович, а, на ваш взгляд, какой из регионов делает шаги в этом направлении?

Андрей Захаров: Я не хотел бы давать какие-то оценки, потому что любая оценка, даже позитивная, какого-то региона будет уничижительной в адрес всех остальных. Единственное, я хочу сказать, что политическое пространство России более разнообразно, чем иногда нам кажется. Тотальной вертикализации все-таки нет, она зачастую очень поверхностна. Есть процессы, на которые мы не обращаем внимания, тренды, которые идут подспудно и латентно.

Светлана Шмелева: А как, на ваш взгляд, проекты, которые случаются, с одной стороны в идентичных регионах? В Перми, например, один из ярких примеров. Есть в этом элемент федерализма или это что-то другое?

Андрей Захаров: В тех местах, где мы можем говорить о ярко выраженной региональной физиономии, в любом случае, мы имеем дело с предпосылками федерализации. Потому что наличие собственной культуры, собственной управленческой культуры, административной, политической культуры наряду с прочими – это залог внутреннего диалога и торга. Национальные республики в этом смысле более выигрышны, потому что самобытность четко выражена. Причем чем центральнее Россия, тем менее выражена эта самобытность. Хотя по сравнению с советским временем изменения произошли большие. Я имею в виду осознание регионами своей политической физиономии.

Александр Шмелев: Задам вопрос от Дмитрия Сырова из Нижегородского отделения партии «Единая Россия». Он сказал, что у Джеффри четко прослеживается, что экономические отношения, транснациональность денег и обязательства значительно обгоняют политические изменения. Само понятие национального государства становится и скоро станет архаическим. В связи с этим вопрос. Способствуют ли современные экономические тренды, особенно попытки преодолеть кризис, разрушению федеративного государства и появлению новых империй? И, наоборот, есть ли какие-то условия, которые придают федерациям некоторый импульс для развития?

Андрей Захаров: Сложный вопрос. Что касается настоящего экономического кризиса, здесь однозначный ответ дать очень сложно. Потому что понятно, что в основе российского федерализма лежит определенная стилистика регулирования финансовых потоков. Откуда они – нефтегазовый империализм дает возможность покупать лояльность некоторых регионов. Денег не будет - как мы будем себя чувствовать, если кризис по-настоящему ударит по России? Я не знаю, что будет с нами происходить. Я помню, сколько стоил баррель нефти, когда Михаил Сергеевич Горбачев пытался спасти Советский Союз, это было меньше 10 долларов за баррель. Даже если взять в учет курс доллара, тем не менее, 110 или 10 – почувствуйте разницу. Федеральное государство – это торг, когда центральные элиты ведут торговлю с региональными. И наоборот. Каждая предъявляет пожелания и требования, этот торг должен быть регламентирован. Это обеспечивается тем, что вы можете помогать регионам решать какие-то задачи. Когда вы этого не делаете, и торг превращается в нерегламентированный, еще более страшной ситуации для федерации нет. Потому что это означает, что под вопрос может быть поставлено само существование федерации. Чем меня тревожит нынешнее положение вещей? Именно тем, что если вдруг представить себе, что завтра не 110, а 10, и начинается интенсивный процесс федеративного торга, он явно будет нерегламентированным, будет проходить в отсутствии правового государства, эффективно работающей судебной системы, а она очень важна для федерации. Он будет происходить без выстроенной системы партий федералистского типа. Опасность такая есть, и именно поэтому эти институты уже сегодня надо начинать совершенствовать.

Александр Шмелев: Вадим Штепа, наш выпускник из Петрозаводска, спрашивает, что вы думаете о перспективе создания и воссоздания региональных партий, которые могли бы участвовать в выборах в региональные парламенты?

Андрей Захаров: Честно говоря, фобии в отношении этих партий мне непонятны. Я не считаю, что они принесли бы, если бы их вдруг легализовали, угрозу целостности государству. Потому что региональные партии – это региональные партии. Если они выдвигают программы, которые соблазнительны на федеральном уровне, ради Бога, но заметьте - такие партии перестают быть региональными партиями. Что касается возможности для политического самовыражения, да, они становятся больше и богаче.

Александр Шмелев: Андрей Епифанцев, наш выпускник. Спрашивает про неравноправие коренного народа и этнических меньшинств. Дмитрий Захаров спрашивает про то, какие инструменты демократического государственного устройства, на ваш взгляд, являются необходимым минимальным условием развития федерализма?

Андрей Захаров: А я, собственно говоря, все их перечислял уже. Здесь хотелось бы обратить внимание на определенным образом выстроенную систему политических партий. В нашем представлении партия – вертикальная и железобетонная конструкция, которая централизованно управляется сверху из центра, находящегося в Москве. Все наши партии выстроены практически по одной и той же схеме. Партии в федеративных государствах – это партии другого типа. У нас еще с советских времен принято ругать американскую партийную систему, говорить о том, что она рыхлая и неустойчивая. Именно рыхлость и неустойчивость определяют функционирование федерации на самом деле. Именно в них рождаются более или менее устойчивые взаимодействия политиков регионального и федерального уровня, которые строятся только на желании выиграть выборы. Это коалиции временного типа, с другой стороны, достаточно устойчивые. Это, с одной стороны, не похожие на партии в нашем смысле слова, с другой стороны, очень подходящие для федеративного государства. Здесь важна гибкость. Такого рода партийные системы возможно только при либерализации партийного законодательства. Про суды - этот вопрос упирается в целый ряд других. Кроме того, конечно, хотелось бы иметь свободную прессу, например. Федерализм требует и свободной самореализации граждан, а если им надо для собрания из трех человек запрашивать каждый раз в отделении полиции разрешение, то здесь возникает вопрос.

Александр Шмелев: Сергей Калинин из Барнаула хочет спросить, каким видится дальнейшее развитие федерализма в РФ, не являются ли все предпринимаемые действия попыткой создать контролируемый федерализм?

Андрей Захаров: Мы говорили об этом, именно поэтому я удивился, что мы опять возвратились к этому вопросу. В общем, да.

Александр Шмелев: Алексей Быков спрашивает вас, существуют ли другие страны в современном мире, где федерализм развивается аналогично российской модели?

Андрей Захаров: Да, это большая часть федераций третьего мира. С разной степенью успешности они решают эти задачи. Я бы сказал, сравнивать себя сейчас с американской федерацией или швейцарской не надо, не там надо искать. Очень интересен кейс Нигерии, прекрасная страна с такой же численностью, как у нас, около 140 миллионов. Это одна из ведущих нефтедобывающих стран, и эта нефтяная компонента в федерализме тоже очень присутствует. Это страна, где 36 субъектов федерации, у которой положены ярко выраженные национально-территориальные принципы. Каждой большой этнической группе принадлежит огромный субъект федерации. В итоге все закончилось тем, что эти субъекты начали сражаться друг с другом за обладание федеральным центром. В итоге они чуть не разнесли страну, потому что постоянно приходилось вмешиваться военным, с 60-х до 80-х годов была вереница государственных переворотов. Другие этнические группы были просто этим недовольны, мало вспоминают сейчас о гражданской войне за создание Биафро, но это особенность европейской оптики. Мы привыкли оценивать свои проблемы, хорошо их видим. В Биафре во время гражданской войны погибло около 1,5 миллионов человек. Мы не способны оценивать эти вещи объективно. Чем они закончили, это тоже очень любопытно. Они поняли ошибочность принципа, когда каждая политическая группа получает свой штат. Начали организовывать штаты таким образом, что они дробили места компактного проживания этнических групп на части. Вместо этнического конфликта выходил конфликт административный. Потому что одна народность, проживающая в разных штатах, вынуждена была отстаивать свои интересы, опираясь на власти своего штата. Горовиц, которого я упоминал выше, пишет, что это было замечательное ноу-хау нигерийского федерализма, которое очень смягчило трения в этом обществе.

Александр Шмелев: Евгений Хилус из Кемерово сообщает о том, что совокупная задолженность всех субъектов Федерации, по данным Счетной Палаты, на 1 января 2013 года составила почти 1,5 триллиона рублей. По мнению Степашина, около 60% регионов не смогут рассчитаться со своими долгами, поскольку не в состоянии обеспечить свои бюджетные обязательства. Как вы думаете, что можно предпринять?

Андрей Захаров: Для начала нужно посмотреть, каким образом получилась такого рода задолженность, все ли было сделано для того, чтобы ее не было. Думаю, что ответы на эти вопросы будут отрицательными. От этого и стоит дальше плясать. Поскольку совершенно верно было отмечено из предыдущих реплик, что децентрализация, не обеспеченная финансово, ничего не означает.

Александр Шмелев: Трудно выбирать вопросы. Вопрос от Елены Марковой. Как вы считаете, назначение президентом нового губернатора Забайкальского края является ли определенным диалогом с оппозицией? Начало ли правительство считаться с мнением других?

Андрей Захаров: Я бы сказал, но мы договорились, что не будем говорить о частных вопросах. Всякое назначение и.о. руководителя субъекта федерации представителя иной партии, нежели чем «Единой России», - это факт приятный. Я бы этой репликой ограничился. Кроме того, еще одну вещь надо иметь в виду – за назначением последуют выборы, и их надо будет выигрывать.

Александр Шмелев: Жанна Савельева из Казани спрашивает, что может пробудить федерализм? Какие факторы могут привести к этому?

Андрей Захаров: Это факторы, в основном, внешнего порядка, которые находятся за пределами российской политической и экономической системы, которые повлекут за собой демократизацию российского общества. Когда вы супербогатый и деньги падают с неба, никакой необходимости стимулировать в обществе диалоговое начало нет. Устраивает то, что есть. Поэтому пока дело идет так, мы будем иметь такой странный федерализм. Но поскольку Конституцию менять не собираются, это означает, что спящая норма будет сохраняться. А это, в свою очередь, означает, что она проснется.

Светлана Шмелева: Прости, Саша, я не могу удержаться, например, Конституция в Советском Союзе предполагала право на самоопределение.

Андрей Захаров: Да, Света, это пример в свою корзину. Потому что там была одна замечательная спящая норма, пример, который только что упомянул Александр, связанная с тем, что республики имели право на политическое самоопределение вплоть до отделения от СССР. Кстати, возникает вопрос, на каком основании, собственно, ее включили. Это было сделано по вполне логичным причинам. Федерация – это открытый союз, а федерация рабочих и крестьян – вдвойне открытый союз. Вы, создавая федерацию рабочих и крестьян на своей территории, одновременно вывешиваете табличку «Приглашаем всех». Для того чтобы показать отличие такого союза от объединений, создаваемых империалистическими хищниками, было записано право выхода. Это у колонизаторов не было никакого права выхода, если они вас покорили. Это было очень логично и продуманно, эта норма появилась не зря. Другое дело, что она до определенного момента являлась спящей, и мало кто думал, что она когда-либо проснется.

Светлана Шмелева: Это важно. Вообще-то, у нас конституция довольно хороша, на мой взгляд. Там есть свои минусы, многие страны живут с худшими конституциями.

Андрей Захаров: Света, я не могу с вами согласиться. Есть фундаментальный минус, который заключается в том, что она принималась в не подобающих для этого условиях и неподобающим образом. Конституция хороша в том случае, если она строится на принципе общественного консенсуса. Эта конституция была навязана силой, мы помним, что ей предшествовало, каким образом был инициирован референдум по ее принятию. Был конституционный процесс, нормальный конституционный процесс, который осуществлялся в стране в начале 90-х годов. Разрабатывались разные проекты, работали разные институты, которые должны были согласовать общий проект конституции. Один из участников этого диалога решил, что хватит разговоров. Что мы получили в итоге? События сентября-октября 1993 года. Я думаю, что мы не покривим душой, если скажем, что там было много признаков государственного переворота. В результате, после стрельбы приняли конституцию.

Светлана Шмелева: Тут я с вами не соглашусь, потому что любая конституция, любой закон принимается вынужденным моментом. Я считаю, что если бы наша Конституция соблюдалась полностью, а не только несколько глав, то мы бы вполне могли жить лучше.

Александр Шмелев: Давайте вернемся к обсуждению федерализма. Следующий вопрос задает Андрей Шальнев, председатель Либертарианской партии России. Как вы относитесь к идее того, что региональный уровень власти вообще является искусственным? В силу того, как образованы эти регионы – часто директивно. Может быть, модель федерации, конфедерации муниципалитетов больше подошла бы России? Ведь муниципалитеты – более естественное образование.

Андрей Захаров: Мне кажется, учитывая нашу пространственную протяженность, чудовищных размеров территории, региональный уровень у нас неизбежен.

Александр Шмелев: Наш выпускник прошлого года Станислав Станских благодарит вас и задает личный вопрос: планируете ли вы продолжить свои исследовательские практики в области федерализма?

Андрей Захаров: Предполагаю. У меня есть сейчас замысел исследования, которое я называю условно «географией федерализма». Я собираюсь с высоты птичьего полета сделать обзор функционирования федераций в разных частях планеты. Особенно, кстати, интересуюсь, и это будет прологом к этой теме, латиноамериканским федерализмом. Мне кажется, там можно получить очень интересные результаты. Вот этим я начинаю потихоньку заниматься. Но и сводить все только к этому интересу я тоже не собираюсь, жизнь полна всяких интересных сюжетов. Касательно «Поедете», я предпочитаю ездить туда, о чем пишешь. Например, я писал текст о Канаде, мне было легко это делать, поскольку в течение трех посещений я посмотрел на месте, как это все функционирует. Я обязательно собираюсь исследовать и посетить Малайзию, ну как без Латинской Америки?

Александр Шмелев: Елена Веселкова из Перми проводит интересную аналогию: «Андрей Александрович, а видите ли вы связь между государственным устройством страны и устройством российской семьи? Если российская семья не федеративна, там главенствуют имперские устои, то и в государстве то же самое».

Андрей Захаров: Это хорошая, почвенная логика, в духе времени. Действительно, что же с этим делать? Елена, видимо, намекает на то, что Россия все еще является страной мужской, и это правда. Сказать, что я считаю эту аналогию продуктивной, пока не могу. Для меня как исследователя это пока таким образом.

Светлана Шмелева: Поразительно, сколько раз слово «имперский» звучит в разговоре о федерализме.

Андрей Захаров: Это естественно, потому что и то, и другое – формы диалога в сложносоставном обществе. Это альтернативы, разные способы решения одной и той же проблемы, поэтому они идут вместе.

Александр Шмелев: Сергей Пищулин из Санкт-Петербурга: может быть, проще вообще отказаться от идеи федерализма?

Андрей Захаров: Не получится ничего. Мы можем последовать рецептуре Ивана Ильина и сказать, что Россия не доросла до федерализма. Не получится потому, что мы слишком разнообразны. Наличие такой доли этнических меньшинств уже обязывает нас к тому, чтобы мы практиковали федерализм в том или ином виде. Другой фактор – пространственная протяженность и разнообразие регионов.

Александр Шмелев: Мария Портнягина из журнала «Огонек» спрашивает, какова сейчас роль СМИ и наличия единого информационного пространства в поддержке федерализма. Например, в США и Германии не существует единых федеральных СМИ.

Андрей Захаров: Если спрашивать меня о том, какими должны быть СМИ – едиными или свободными, я бы выбрал второе, в первую очередь. Сделайте их свободными - а там уж мы увидим, будут они едиными или не очень. Мне кажется, все дело обусловлено определенной общественной потребностью. Хорошо, мы говорим, что Америка не имеет единого СМИ, но это не так. Если мы говорим о печатных СМИ - безусловно, да, а если об электронных – безусловно, нет. Потому что телевещание осуществляется по всей территории страны, есть набор каналов, которые вещают повсеместно. Это не исключает наличия региональных радиостанций и каналов, разумеется, но факт остается фактом – единое информационное пространство место имеет.

Александр Шмелев: С газетами дело по-другому обстоит. У нас есть только одна газета подобного рода – газета «Жизнь».

Андрей Захаров: Здесь есть одна интересная параллель. Дело в том, что центральные печатные СМИ до регионов доходят мало. Попробуйте купить газету «КоммерсантЪ» в моем родном Ульяновске – вы не сможете это сделать, потому что на нее нет спроса. И по России ситуация типовая. Роль федеральных СМИ выполняют газеты «Жизнь», может быть, «Новая газета», «Комсомольская правда», насчет «Известий» сомневаюсь.

Александр Шмелев: Надежда Галыгина спрашивает вас, возможно ли увеличение числа субъектов, и как это скажется на федерализме. Что можно ожидать при дальнейшем укрупнении регионов?

Андрей Захаров: Надежда Галыгина - моя студентка. Мне кажется, что в ближайшей перспективе мы укрупнения не увидим; все пока остановилось, на мой взгляд. Потому что рискованное достаточно предприятие - пытаться продолжать объединять субъекты. Это схема нескладная и неудобная, но издержки на ее возможную ликвидацию гораздо выше, чем плюсы, которые мы приобретаем.

Александр Шмелев: Андрей Спицын, уполномоченный по правам человека Астраханской области: «Вы говорите о федерации как о системе, предпочтительной при многонациональном составе государства. При этом приводится пример Малайзии. Но не ближе нам пример Бельгии, где на уровне федеральных органов действуют всегда представители титульных наций?»

Андрей Захаров: Мы не сможем организовать у себя Бельгию по двум причинам. Первая состоит в том, что сама Бельгия очень маленькая. Во- вторых, система бельгийского федерализма чудовищно сложна. Подобного рода сложные системы возможны только в маленьких и компактных обществах. Это нам будет совершенно не по силам, я в этом не сомневаюсь.

Те черты, которые описывает коллега, совершенно верно подмечены, но бельгийский федерализм – крайне сложная штука.

Александр Шмелев: Андрей Довбыш из Владивостока спрашивает, насколько развитию федерализма в РФ, на ваш взгляд, препятствуют правовые механизмы? В частности фактическое отсутствие у субъектов РФ собственных предметов ведения (ст. 73 Конституции). Там есть еще жесткое урегулирование предметов совместного ведения на уровне РФ и закрепление унифицированных требований к формированию власти на уровне субъектов РФ (ФЗ No84).

Андрей Захаров: Это фундаментальная вещь, о которой говорит нам коллега. Конечно, это заслуга той самой Конституции, которую Света хвалила 10 минут назад. Эти нормы несут в себе, безусловно, вертикальный дух. А что касается Конституции, эта статья – один из врожденных пороков российского федерализма. Он во многом такой кособокий именно из-за этой нормы. Кстати, вообще, Конституция в отношении федерализма и противоречива, и лаконична. Там есть вопиющие противоречия. Например, она говорит о том, что во всех отношениях с федеральным центром, с одной стороны, все субъекты федерации равны, с другой стороны, говорится о том, что отношения того или иного субъекта с центром могут регулироваться договорами. На мой взгляд, это сложно примирить одно с другим. Или вы говорите о симметрии, или о том, что господствует договор. Но мы не говорим ни о том, ни о другом, и пытаемся в разных ситуациях использовать то одно, то другое. Это чревато проблемами.

Александр Шмелев: Зульфия Сергеева из Казани спрашивает, как вы считаете, в условиях современной России не приведет ли усиление политической самостоятельности регионов к усилению авторитаризма на местах? Причем с ярким националистическим оттенком.

Андрей Захаров: Не будем проходить мимо того, что у нас было в начале 90- х годов. Мы привыкли рассматривать российский федерализм как игру с нулевой суммой. Если сильны регионы, то плох центр, и наоборот. Это не единственная парадигма, в которой федерализм может существовать. Можно представить себе такую схему, когда одновременно сильны и регионы, и центр. Многое будет зависеть от того, каким образом будут выстроены институты, связанные с федеральным вмешательством, какими правами будет обладать центр для регулирования отношений в стране.

Светлана Шмелева: Саша, позволь, я зачитаю Сергея Спичкина, который оставил комментарий в фейсбуке. Он пишет: «Во времена накануне распада СССР появилась тема отсутствия республики, где титульной нацией была бы русская. Сегодня в РФ похожая ситуация. На ваш взгляд, не было бы полезным для федерализма объединение всех так называемых русских регионов в отдельную республику? Примерно так, как сейчас это есть в Татарстане, Башкортостане».

Андрей Захаров: В этом случае с федерализмом придется покончить совсем, потому что один из принципов федерализма заключается в том, чтобы не допускать создания субъектов, которые по своему объему и экономическому весу перевешивают все остальные субъекты. Второе, я уже обращал внимание на этот факт, если посмотреть на соотношение русского и нерусского населения в СССР накануне его крушения, то это были цифры, близкие к 50%. Сегодня ситуация совершенно другая: люди, считающие себя русскими, составляют не просто большинство, а внушительное большинство. Я не совсем понимаю, чего мы хотим добиться, предлагая такого рода создание политических образований.

Светлана Шмелева: Да, меня поражает Северный Кавказ, если мы возьмем численность и полный состав. Там мы тоже обнаружим больше половины русского населения, но недопонимание все равно существует.

Александр Шмелев: Амангельды Калыбек из Казахстана говорит об условиях РФ, где высока доля нерусских национальностей. Возможно ли повторение опыта африканских стран, где партии в большинстве случаев создавались по этническим признакам?

Андрей Захаров: Нет, я думаю, что мы должны разделять две вещи. Наличие региональных партий и партий, которые выстраиваются по этническим признакам. Второе слишком опасно для единства федеративного государства.

Александр Шмелев: Владислав Сафонов из Красноярска обращает наше внимание на то, что не менее важным инструментом для страны является не только федеративное устройство, но и местное самоуправление. Он также справедливо замечает, что и местное самоуправление, и федеративное устройство будут оставаться фикцией, пока не будут осуществлены определенные меры.

Андрей Захаров: Совершенно верно.

Александр Шмелев: Галина Болонина из Санкт-Петербурга. Она говорит, в своей книге вы написали, что русские, увлекшись строительством империи, не занимались формированием собственной нации, не сумели воспитать в себе националистические чувства. Считаете ли вы необходимым воспитание таких чувств сейчас?

Андрей Захаров: Я отказываюсь от пальмы первенства на этот тезис, потому что авторство принадлежит Джеффри Хоскингу. Это его любимая идея. Он постоянно пишет о том, что увлечение построением империи повлекло за собой то, что русские очень поздно стали формироваться как нация, и в этом смысле очень отстали от большинства европейских наций. Влечет за собой это какие-то проблемы? – безусловно. Подъем национализма, который мы наблюдаем сейчас, - это, если хотите, результат недоделанной работы, которая не была проведена в 20-ом столетии. Почему? Потому что мы занимались совершенно другими вещами, а именно строительством коммунизма.

Александр Шмелев: Гузель Ситдикова из Башкирии. Как соотносятся этнолингвистические проблемы и развитие федерализма?

Андрей Захаров: Мне кажется, уважаемая Гузель, что мы только об этом и говорили на протяжении всего времени.

Александр Шмелев: Анастасия Спятницкая Брянской области спрашивает, как - прямо или косвенно - на развитие современного федерализма в России влияет «идеологическая» деятельность религиозных институтов?

Андрей Захаров: Я здесь вижу другую линию рассуждений, нежели разделение епархий на большее количество, чем регионы. Хотел бы предложить посмотреть на то, как институт православной церкви относится к национализму, стимулирует его или гасит. Думаю, что мы без труда обнаружим то, что это в высшей степени национальный институт. И в этом качестве сказать, что его деятельность способствует укреплению федерализма в стране, я никак не могу. Поскольку разговор зашел о сакральном, я умолкаю, чтобы ничего кощунственного не сказать.

Александр Шмелев: Депутат Первомайского муниципального образования Саратовской области Алексей Плотников задает следующий вопрос: соборность – это особенность имперского менталитета или федеративного? Возможен ли постдемократический федерализм?

Андрей Захаров: Я огорчу Алексея и упаду в глазах многих слушателей, но я не понимаю, что такое соборность. Для меня это что-то из сюжетов канала «Третий мистический». Я не понимаю, что это значит как факт политической жизни.

Александр Шмелев: Гузель Гиматдинова спрашивает, что бы вы предложили для развития федерализма в России?

Андрей Захаров: Мне бы хотелось, чтобы федерализм был осознан и принят нынешним правящим классом как способность. Чтобы видели в нем полезный инструментарий для поддержания целостности страны, чтобы, исходя из этого, его совершенствовали. Чтобы было понимание того, что методы принуждения – не единственный, хотя и доступный инструмент для снятия проблем и противоречий. Есть еще методы убеждения, которые федерализм предлагает практиковать. Это полезная вещь, это я предложил бы. Исходя из этого, соответственно, формируется и совершенствуется набор институтов, о которых мы уже сегодня говорили.

Александр Шмелев: Наш коллега Алексей Сибиряков спрашивает про партии. Любая партия должна иметь учебник социологии и экономики и программу развития. Существуют ли такие партии, способные предъявить такой набор, а если нет, нужна ли такая многопартийная система фальшь- демократии?

Андрей Захаров: По всей видимости, Алексей, так же как и я, немного не удовлетворен состоянием нынешней партийной системы в нашей стране. Я думаю, что чем больше свободы для объединения и высказывания мнений мы предоставим российским гражданам, тем более красивую партийную систему они создадут. Может быть, даже какие-то партии приблизятся к идеалу, о котором Алексей только что заявил.

Александр Шмелев: Амина Мелесова из Дагестана задает наболевший для нее вопрос: «Возможно ли искоренить такое понятие, как лицо кавказской национальности?»

Андрей Захаров: Я думаю, что, конечно, да, а вот сроков я не смогу назвать. Это тема, которая завязана с огромным количеством других тем и сюжетов. Хотя этот осадок в этом вопросе я понимаю.

Александр Шмелев: Я участвовал в программе, где этот вопрос дискутировался. В итоге все пришли к мнению, что довольно важным будет распространение информации о том, что на Кавказе живет довольно большое количество этнически русских, которые тоже являются лицами кавказской национальности и считают себя кавказцами.

Андрей Захаров: Если мы используем английскую кальку, то это вообще будет означать человека с белым цветом кожи и европейским типом лица.

Александр Шмелев: Сергей Калинин из Барнаула спрашивает, как вы относитесь к введению единого учебника истории? Может ли это считаться федерализмом?

Андрей Захаров: Отношусь негативно.

Александр Шмелев: Юрий Сидоров из Запорожья. На Украине во время выборов в 2004 году одна из партий подняла вопрос о федерализации страны, сейчас периодически также всплывают такие предложения. Возможна ли федерализация Украины, какие плюсы и минусы, и как бы это отразилось на отношениях России и Украины?

Андрей Захаров: Это решать самой Украине. Если бы меня спросили, есть ли предпосылки к федерализации на Украине, я бы сказал, что вполне есть. Это выраженная разница составных частей государства, это культурные, языковые, политические обыкновения. Но я знаю, что Украина дебатировала активно эту проблематику лет 7-10 назад, а сейчас эти разговоры немного стихли. Мне кажется, что Партия Регионов сейчас выступает меньшим инициатором федерализации, чем это было, когда она сражалась с Ющенко.

Александр Шмелев: Надежда Галимова из Ставрополя задает вопрос, который почему-то еще не звучал. Как влияет на федерализм в России формирование 8 федеральных округов? Как вы оцените формирование данного института, необходимо ли уделять ему больше внимания?

Андрей Захаров: Я должен сказать, что федеральные округа не предусмотрены Российской Конституцией. На этом точка.

Александр Шмелев: Алексей Поляков из города Георгиевска спрашивает, принесло ли пользу слияние нескольких субъектов Российской Федерации?

Андрей Захаров: Мне кажется, что тем, кто его задумывал, наверное, принесло. А тем, на ком оно осуществлялось, - не уверен. Не могу говорить про все регионы, но знаю, что в Забайкалье немного потеряли представительства бурятского населения на уровне нового субъекта. Если мы посмотрим, какие регионы объединялись, то мы увидим, что в основном это регионы, которые были богаты ресурсами.

Александр Шмелев: Софья Ежова-Кропоткина из Рязани спрашивает, повлияют ли последние изменения в партийном законодательстве на российский федерализм?

Андрей Захаров: Если мы расцениваем эти изменения как декоративные и косметические, а не достаточные, то нет, пока не повлияют, а именно так сейчас дело и обстоит.

Александр Шмелев: Вопрос от Ольги Бодровой, это наша выпускница и партнер. Вы говорили о федерализме как об инструментальной ценности. Какие, на ваш взгляд, базовые ценности лучше всего поддерживать в этом отношении?

Андрей Захаров: Я теряюсь, не знаю, может быть, я не понял вопроса.

Александр Шмелев: Никита Слепцов, у которого сегодня день рождения, задает четыре вопроса, на большинство из которых ответы уже прозвучали. Возможно, что возврат губернаторских выборов повлечет укрепление федерализма в России? Да, возможно. Про шаг в сторону федерализма уже отвечали. К чему приведет политическое размежевание на свое большинство и их меньшинство?

Андрей Захаров: Вопрос для меня туманен, Саш. Светлана Шмелева: А какой вопрос вам больше всего понравился?

Андрей Захаров: Света, мы охватили такой массив, что сейчас мне очень сложно.

Светлана Шмелева: Просто у нас есть еще одна ваша книга, которую, мы хотели бы, чтобы вы тоже куда-то направили.

Андрей Захаров: Давайте тогда книгу подпишем слушательнице, которая говорила о лицах кавказской национальности. Мы как лица кавказской национальности вполне можем это сделать.

Александр Шмелев: Вопросы все продолжают поступать. Сейчас последний вопрос в формате комментария. Игорь Михайлов из Чувашии спрашивает, как вы считаете, недавнее исключение из текста Конституции некоторых республик, например, Чувашии, слова «государство» является федеральным трендом? Стоит ли ожидать массовых исключений этого слова из текстов конституций национальных республик?

Андрей Захаров: Мне кажется, что этого слова не осталось уже нигде. Когда осуществлялась кампания за приведение в соответствие федеральному законодательству законодательств субъектов, вычистили все это дело. В принципе, сказать, что я преисполнен гражданского гнева, я не могу. Если мы говорим о федеративном государстве, мы не должны забывать о том, что должны существовать какие-то скрепы, которые это государство внутри сшивают.

Светлана Шмелева: Андрей Александрович, я благодарю вас за эту беседу и от себя, и от слушателей. Оставляйте комментарии, я думаю, ему будет интересно их почитать. Еще я благодарю вас за ясность, которая постоянно возникает после бесед с вами. Человек должен быть самостоятельным для какой-то реализации, иначе это невозможно, это не благо и не счастье. То же самое с субъектами, но они не могут стать самостоятельными, пока не готовы к этой ответственности.

Андрей Захаров: Света, я вам признателен. Федерализм именно об этом. Это не какая-то арифметика взаимоотношения властей разных уровней, в конечном счете, это арифметика гражданственности. Поскольку когда мы ведем это дело до самого низа, мы упираемся в конкретные отдельные граждански возбужденные личности. И то, что вы сказали это в конце, на мой взгляд, очень важно. Я хочу поблагодарить вас и Александра за приглашение, для меня это и честь, и удовольствие большое. Я благодарю наших уважаемых слушателей и за огромное количество вопросов. Надеюсь, что мы будем в контакте.



92 комментария


Сергей Ежов
9 марта 2013 17:00

Политические изменения последнего времени по формальным признакам могут свидетельствовать о возрождении федерализма. Так, введены полувсенародные выборы глав субъектов федерации, в Госдуму возвращаются одномандатники, инициирована реформа Совфеда. Однако не является ли более важным и даже определяющим отсутсвие финансовой самостоятельности субъектов? Ведь на практике даже прошедшие через процедуру внутренней легитимизации региональные власти оказываются в полной экономической зависимости от центра и, соответственно, от настроений электората на своей территории?

И, если можно, второй вопрос.

В своем труде вы обращаете внимание на исторический факт покровительственной политики в отношении перефирийных народов России в ущерб "коренному" населению. Не является ли на сегодняшний день подобный подход опасным для федерации? Грубо говоря, что произойдет, если вслед за улицей перестать "кормить Кавказ" начнут требовать региональные элиты?

Заранее спасибо
Сергей Ежов, Рязань

Редакция сайта -
10 марта 2013 15:43

Марина Потехина
10 марта 2013 15:11
В своей книге Вы говорите, что опыт Малайзии показывает, что федеративное устройство позволяет авторитарному режиму воспринимать оппозицию с меньшим страхом (доверяя оппозиции отдельные территории; и делая этим режим более легитимным). В России сейчас у режима легитимности нет, и власть могла бы перенять подобный опыт. Почему по-Вашему она этого не делает, а, наоборот, еще больше отстраняет оппозицию от выборов и управления? Это связано с непониманием и незнанием власти «уроков истории» или у них все регионы выстроены в вертикаль, и только Кировская область оказалась единственной, что можно было доверить оппозиционному политику?

Редакция сайта -
10 марта 2013 15:45

Добрый вечер, Светлана!
позвольте поздравить вас с праздником весны! К сожалению, велик процент того, что не смогу выйти на трансляцию с господином Захаровым, поэтому страхуюсь посылаю свой вопрос: Какие перспективы вступления постсоветских республик в федеративный альянс с Россией?возможножен вариант построения новой модели империи? И каково мнение западных экспертов поэтому вопросу? Спасибо!

С уважением, Рафаэль Шигабутдинов, http://msps.su/user/8994/

Редакция сайта -
10 марта 2013 15:46

Добрый вечер, познакомилась с книгой, хотела бы задать вопрос: Если исходить из Вашего тезиса - Европа-федеративное государство,то как повлияет мировой экономический кризис на перспективы развития федералисткого эксперимента в ЕС, если еще учитывать разочарование в концепции мульти­куль­ту­ра­лизма?
--
С уважением, Диана Садыкова, http://msps.su/user/9137/.

Редакция сайта -
10 марта 2013 15:47

Никита Слепцов, http://msps.su/user/8973/
Светлана, Здравствуйте. Я пишу Вам по поводу сессии А.Захарова, которую я, к сожалению, посмотреть в онлайне не смогу. У меня день рождения. Вы написали в одном из писем, что в случае такой ситуации, я могу написать Вам заранее заготовленные вопросы по мотивам книги Захарова. Я ее прочел и несколько вопросов для себя выписал. Проблема лишь в том, что я не знаю Вашего адреса электронной почты, что бы послать вопросы.
Высылаю их Вам сюда)
1. Возможно ли, что возврат прямых губернаторских выборов губернаторов повлечет укрепление федерализма в России?
2. Фраза Валлерстайна о политическом размежевании будущего кажется исторической для России. В виду этого, как Вы считаете, к чему приведет политическое размежевание на «свое» большинство и «их» меньшинство?
3. Возвращение мажоритарной составляющей – шаг в сторону федерализма?
4. Будет ли в современных российских условиях эффективной «аморфная» партия не ленинского типа?

Светлана Шмелева
10 марта 2013 16:01

Светлана, добрый день!

Надеюсь, что успею вернуться к компьютеру к пять, но на всякий случай пишу вопрос для Андрея Захарова, на который очень хочется получить ответ (если он не затронет эту тему в своем выступлении).

Имперская сущность связи "ядро - периферия" предполагает определенный набор связей, которые проводят решения центра к исполнению в жизни периферии. В какой степени эти связи успешно функционируют в сегодняшней России? И являются ли трагедии вроде той, что произошла в  станице Кущевской, симптомом развала имперских связей?

Спасибо!

С уважением, Анна Смолярова

Галина Болонина
10 марта 2013 16:52

Как Вы считаете с чем связано решение В.Путина о возвращении к мажоритарной системе выборов в ГосДуму? не будет ли это очередным декоративным элементом нашей политической системы?

Виталий Сергеев
10 марта 2013 16:54

Форма Российского государства де-юре и де-факто сильно различаются. Что уже само по себе порождает недоверие как к государству так и к Праву. Де-юре Россия ассиметричная федерация, но, учитывая исторический опыт, возможна ли федерация вообще при режиме принципата?

Галина Болонина
10 марта 2013 16:55

В предыдущем вопросе прошу читать, конечно, не мажоритарной, а смешанной системе.

Константин Шавлыгин
10 марта 2013 16:57


У меня менее теоретизированные вопросы по современной России. Платформой для них может служить давняя статья “"Местных ставить нельзя — они договорятся и устроят республику" (http://kommersant.ru/doc/1966881) в которой рассматривается тема возможного распада через процессы 90-х на примере Уральской Республики.

Если Вы её читали и помните основные тезисы, хотелось бы услышать, на Ваш взгляд процент достоверности [правильности] приводимых в статье доводов (как основывающихся на конкретных примерах, так и в целом), о том как и почему центр оседлал эту тему.

Насколько эффективен с точки зрения управления [и мониторинга] региональными элитами рейтинг выживаемости губернаторов (от АПЭК Орлова) и подобного рода инструменты. Насколько в целом сейчас справляется с региональной политикой соответствующий отдел в АП (чего больше: империализма или федерализма при общении с региональными представителями)?

И считаете ли Вы одной из составляющих воссоздать империю, попытку объединить чемпионаты по футболу РФ и Украины (в потенциале судя по всему хотят видеть что-то типа чемпионата СССР). Если Вы не в курсе вопроса: Газпрому даны указания выделить порядка 1 млрд. € на год (по футбольным меркам это много, но международники естественно не одобряют, много точек конфликта с международными ассоциациями), уже прошли совещания по вопросу под эгидой РФС.

Вадим Штепа
10 марта 2013 17:02

Андрей Александрович, что Вы думаете о перспективе (вос)создания региональных партий в РФ, которые могли бы участвовать в выборах в региональные парламенты? В федерациях типа США и ФРГ они существуют и избираются в местные парламенты свободно, и только в РФ они запрещены. Не является ли тот факт, что региональные движения фактически выключены из политики, характерным показателем отсутствия реального федерализма? Спасибо.

Андрей Епифанцев
10 марта 2013 17:02

Уважаемый Андрей Александрович, Вы писали: "Договор, на котором основана многонациональная федерация, в первую очередь обязан обеспечивать защиту и покровительство этническим и культурным меньшинствам."

Не кажется ли Вам, что в своем стремлении "обеспечить защиту и покровительство" федеральный центр пошел настолько далеко, что перегнул палку и события, как минимум, последних двух лет показывают, что в российском обществе созрело недовольство неравноправным положением уже русского населения?

То есть, ситуация обратно противоположна - по-Вашему, если федеративный договор неравноправен, то представители меньшинств начинают чувствовать себя ущемленными и могут поставить воспрос о выходе. В действительности же, наши федеральные отношение неравноправны с обратным знаком - теперь меньшинства имеют больше прав и всеми силами стараются удержаться в такой "обратно направленной" федерации, а русский народ начинает задумываться насколько ему нужно наличие настолько неравноправных отношений и собственная ущемленность.

Так ли это и если да, то к чему, на Ваш взгляд, это может привести?

Спасибо. Андрей Епифанцев.

Дмитрий Захаров
10 марта 2013 17:03

Андрей Александрович, добрый вечер. Какие инструменты демократического государственного устройства, на Ваш взгляд, являются минимально необходимым условием развития федерализма?

Сергей Калинин
10 марта 2013 17:04

Добрый день. Виталий Сергеев, немного предвосхитил часть моего вопроса. про де-юре и де-факто федерализма в России. Говоря о возможносях федерации при режиме принципата, хотелось бы спросить у Андрея Захарова: как видится дальнейшее развитие федерализма в РФ? не являются ли те мероприятия (выборы глав, реформа совфеда и т.п.) попыткой не развития, а реанимации федерализма в России? Попыткой создать некий контролируемый фкедерализм?

Алексей Быков
10 марта 2013 17:06

Уважаемый Андрей Александрович!
Существуют ли, по Вашему мнению, страны в современном мире, где федерализм развивается аналогично российской модели?

Как Вы считаете, каковы перспективы развития американского федерализма? Возможно ли при определенных условиях усиление имперской составляющей в США?

Евгений Хилус
10 марта 2013 17:08

Совокупная задолженность субъектов РФ, по данным Счетной палаты, на 1 января 2013 года составила 1,36 триллиона рублей. По мнению главы Счетной палаты Сергея Степашина, около 60% регионов не смогут рассчитаться с долгами, поскольку не в состоянии обеспечивать свои бюджетные обязательства, так как живет за счет трансфертов, дотаций и кредитов. Как вы думаете что нужно предпринять правительству.чтобы выйти из данной ситуации..

Максим Старчак
10 марта 2013 17:09

разве можно государство считать федерацией, если в государстве все критические ситуации регионов решаются из Москвы?

Гарник Момджян
10 марта 2013 17:11

добрый день уважаемые коллеги ! с перва хочу поздравить Светлану с праздниками.
а второе вопрос к господину Захарову на пост советском пранстранстве сейчас лобируеться две программы это Евразес и Восточное партнерство.что может дать Россия например Армении, Молдову если в Москве говорят Россия для руских

Батыр Джанкёзов
10 марта 2013 17:11

Добрый день, Андрей Александрович и ведущие дискуссии.
Вы жестко критикуете нормативный (правовой) подход к природе федерации. Но возможно как раз непоследовательная реализация Конституции России и соответственно ПОЛУ-правовые меры и хаотичная законотворческая деятельность российского парламента и привела к "замораживанию" федерализма в России? И любой позитивный сдвиг в этой сфере невозможен без реального представительного органа и упрочения законности?

Светлана Шмелева
10 марта 2013 17:14

 Светлана, здравствуйте!
 
Не уверена, что смогу присутствовать на встрече с Андреем Александровичем через час, скорее всего, придётся смотреть её в записи позже. Поэтому хочу заранее задать вопрос.
 
Понятно, что на современном этапе совершенствование Федерации является объективной потребностью России. Меня интересует прогноз Андрея Александровича по поводу развития идеи федерализма и создания УСТОЙЧИВОЙ и ЖИЗНЕСПОСОБНОЙ Федерации в России.
 
С уважением,
Татьяна Карченкова, журналист, г. Омск
 

Антон Хвостов
10 марта 2013 17:14

Здравствуйте! Вопрос такой. Есть ли перспективы в недалёком будущем у Зелёного движения войти в Парламент РФ? Заранее спасибо за ответ!

Дмитрий Сыров
10 марта 2013 17:14

Добрый день. В выступлении Джеффри Хоскинга о доверии довольно четко прослеживается мысль о том, что экономические отношения, "транснациональность" денег и обязательств значительно обгоняют политические изменения, - и само понятие "национальное государство" становится (или скоро станет) архаическим образованием.
В этой связи вопрос: способствуют ли современные экономические тренды (особенно попытки преодолеть кризис) разрушению федеративного государства (и появлению "новых империй") или, наоборот, есть в этих трендах какие-то условия, которые придают федерациям импульс развития на новых условиях? Спасибо.


10 марта 2013 17:20

Глубокие и познавательные статьи. Сегодняшняя беседа тоже очень интересна. Спасибо!
То, что написано ниже есть моё личное мнение «по мотивам» статей, так что за все глупости несу ответственность я, а не Андрей Александрович .
• Если рассматривать федерализм, как государственно-правовой конструкт, т.е. сугубо в формально-юридическом плане, то тема достаточно хорошо проработана и особого интереса не вызывает. С этой точки зрения федерализм в России присутствует, ибо так написано в Конституции, и имеются все формально необходимые институты федерализма.
• Если постараться взглянуть на проблему шире и глубже, как это и делает Андрей Александрович, т.е. рассматривать феномен федерализма в конкретном историческом развитии и разных контекстах, как процесс гармонизации управления в больших государствах, то вот что получилось в остатке:
1. В Российской Империи, в СССР и в РФ федерализм имеет двойственный характер. Он возник и развивался внутри империи одновременно, как «асимметричный этнический федерализм» и как «асимметричный управленческий федерализм». Я не разделяю эти «федерализмы» полностью. Понятно, что «этнический федерализм» есть часть «управленческого», но специфика и важность его таковы, что заслуживают отдельного упоминания.
2. Гражданской/политической нации в духе Геллнера, в России не было, и нет. Сильная демократия, которая, как совершенно верно отмечает А.А. Захаров, необходимая для устойчивого существования федерализма, отсутствует. Авторитарный федерализм, основанный на внешних угрозах, распределении сырьевой ренты и содержании колоссального силового аппарата ситуационно возможен, но бесперспективен.
3. Прямое/ручное управление невозможно даже в организации, состоящей из 200 человек и 5 филиалов, тем более невозможно оно в России. Никакой вертикали власти не существует. Своеобразный консенсус элит и система торговли центра и субъектов, в России присутствуют, и будут присутствовать, даже если по конституции Россия станет унитарным государством. Размеры страны, неравномерность развития регионов и наличие «этнических» субъектов делает это неизбежным.
4. Размен/договорённости федерального центра и субъектов осуществляются ассиметрично. Он происходит не в виде баланса на одной линии разделения предметов ведения: «политика (ф) – политика (с)» и «экономика (ф) – экономика (с)», а в виде двустороннего движения по разным линиям: «политика (ф) – экономика (с)», «политика (ф) - этнические преференции (с)». Часть встречных движений является виртуальными. Например, имитация политической лояльности происходит параллельно с правом на получение вполне материальной и внушительной квазифеодальной ренты для региональных/этнических элит в экономической сфере (как в «белой» экономике, так и в коррупционной области).
5. По мере обогащения и укрепления региональных элит, они в среднесрочной перспективе будут стремиться и к политической самостоятельности. Постепенная интеграция региональных элит в состав элит макрорегионов, и с бОльшим трудом, в мировую элиту, вполне возможна и без имперского посредничества. Военные угрозы, связанные с уничтожением этносов и малых государств в настоящее время не просматриваются.
6. Построение новой империи, скорее всего, невозможно, в связи с отсутствие у России как «имперского проекта», так и необходимой военно-экономической силы. Геополитические тренды, так же не дают оснований для оптимизма в этом вопросе. Маргинальные идеи построения «национал-социалистической империи» или «красной империи», вполне возможные в индустриальную эпоху, реализуемы, только при глобальном откате Мира на 100 лет назад. Но если случится некий суперкризис, то откат произойдёт не туда, куда хочется некоторым теоретикам, а туда, куда не хочется даже им, т.е. гораздо дальше. Откровенно контрмодернистские сценарии построения клерикальной империи, так же относятся, скорее к жанру антиутопий.
7. Думаю, что поиск идей и аналогий в историческом материале традиционного общества и общества модерна абсолютно бесперспективен. Аргументировать здесь не берусь, т.к. тогда надо писать книгу .
8. Вполне понятно, что вопрос «территориальной целостности» является крайне болезненным и обсуждение его затруднительно, однако построение «ассиметричной этнической федерации» в условиях глобализации (или глокализации ) вызывает один простой вопрос: зачем это регионам? Если отказаться от лозунгов и рассмотреть вопрос прагматично, то может оказаться, что через 50 лет, рациональных аргументов в пользу нахождения в составе федерации не найдётся. Вообще, построение «неоднородного и разноскоростного» федерализма – задача увлекательная, и это конечно, интеллектуальный вызов, но предъявить цели и выгоды такого рискованного и опасного проекта, кроме «сохранения территориальной целостности» проблематично. Можно конечно спросить: «а этого не достаточно»? Тема (минимум) драки, (максимум) войны… Мне кажется, что история человечества отвечает: «не достаточно».
9. Позитивный сценарий на уровне «очевидности» не просматривается. Означает ли это, что его нет? Думаю, что выработка такого сценария и что ещё более важно, поддержка его людьми, требует мощного вовлечения их в процесс и превращения населения в граждан. Таким образом, построение «гражданского общества» (понимая неоднозначность этого термина и принимая во внимание соответствующую критику) есть, как мне представляется, необходимое условие поступательного развития России. Часто поднимаемая тема «институтов», выборной системы, и т.д., представляется мне несколько преувеличенной. Наличие «институтов гражданского общества», при отсутствии самого гражданского общества, превращает их в пародию. Институты не подлежат «инсталляции». Они должны органично вырастать снизу, вместе с гражданским обществом, приобретая смыслы и ценности не из прочитанных идеологами книжек, а из реальной практики взросления и развития гражданского общества. Разумеется, такой проект более расплывчат, чем «инструментальный» проект, выстраивания ассиметричного федерализма. Не понятно «на какие кнопки нажимать», но боюсь, что нажимание даже самых красивых кнопок, в определённых ситуациях не заменяет болезненный органический рост.
10. Разумеется, процесс, описанный в пункте 8., туманен, противоречив и несёт в себе высокие риски, т.к. граждане (в отличие от населения) могут предъявить собственное мнение, сильно не совпадающее с любым замечательным сценарием властных элит. Придётся вести переговоры и торг на совершенно иной основе, чем сейчас. Навыков такого торга у федеральной власти пока нет.

Елена Маркова
10 марта 2013 17:22

Добрый день, как Вы считаете, назначение президентом губернатора Забайкальского края, является определенным диалогом правительства с системной оппозицией, начало все-таки Правительство считаться с мнением других, не «правящих партий» ?
Спасибо, Елена Маркова, Забайкальский край.

Максим Оленичев
10 марта 2013 17:23

Добрый вечер!
Есть ли перспективы у российского федерализма? Когда (по Вашим оценкам) Россия станет деюре и дефакто федеративным государством? Возможно ли "пробуждение" российского федерализма при нынешней правящей элите?

Жанна Савельева
10 марта 2013 17:23

Уважаемый, Андрей Александрович! А что может "пробудить" федерализм? Какие факторы поэтпано могут привести к тому, чтобы у нас было федеративное государство "неопасного" типа? С уважением, Жанна Савельева.

Андрей Шальнев
10 марта 2013 17:24

Андрей, Как вы относитесь к идее, что региональный уровень власти является искуственным в силу, того как образованы эти регионы, часто директивно по линейке не имеет смысла. Может модель федерации (конфедерации) муниципалитетов больше подойдет России? Ведь муниципалитеты более естественные образования.

Станислав Станских
10 марта 2013 17:25

Спасибо за беседу, Андрей Александрович! Планируете ли Вы продолжить свои исследовательские практики в области федерализма и в каком направлении?

Елена Веселкова
10 марта 2013 17:26

Добрый вечер, Андрей Александрович. Хочу задать вопрос. Будет ли способствовать "пробуждению" федерализма в России решение проблемы с реальным обеспечением права на свободу совести?

Елена Веселкова
10 марта 2013 17:26

Андрей Александрович, видите ли вы связь между государственным устройством страны и устройством российской семьи? Если российская семья нефедеративна, если там главенствуют имперские устои, то и в государстве- то же самое. Изменив семейные устои, мы изменив устройство страны?

Сергей Пищулин
10 марта 2013 17:30

Андрей Александрович! а может у нас проще отказаться от идей федерализма? Вернуть губернское деление и централизм?

Нина Колипова
10 марта 2013 17:32

Добрый день! Не похожа ли федерация в нашем государстве на гальванизированный труп если сравнивать с советскими временами, поскольку всё, что есть сегодня уникально-национальное в регионах сознательно глушится начиная со школьного образования?

Елена Веселкова
10 марта 2013 17:32

После политических событий зимы 2011-2012 года в российской власти произошел некий надлом. Вертикаль, которая раньше выглядела достаточно жесткой, теперь производит ощущение "ватности". Несмотря на закручивание гаек, на ура-патриотические идеологические кампании, власть не излучает силу. Может быть, это ослабление и есть некое начальное условие для пробуждения федерации.

Виталий Сергеев
10 марта 2013 17:33

В дилемме нашего "чемодана с ручкой" есть и другие решения. Совмещение задач регионального управления и национального развития в условиях диффузного проживания наций при нынешних технологиях контрпродуктивно. Возможен ли, по Вашему мнения, переход от ассиметричной псевдофедерации к территориальной федерации при передаче задач развития национальностей общефедеральным институтациям - "национальным фондам"? В задачи НФ входило бы развитие национального образования и культуры во всех местах проживания представителей конкретной национальности. Наполнение их могло идти за счет перечисления гражданами части подоходного налога.

Мария Портнягина
10 марта 2013 17:33

Здравствуйте! Андрей Александрович, ответьте, пожалуйста: Какова роль СМИ и насколько важно наличие единого информационного пространства в построении и поддержании федеративного устройства (с учетом того, что, к примеру, в США, Германии в отличие от России не существует как таковых общефедеральных СМИ)? Спасибо.

Андрей Довбыш
10 марта 2013 17:35

Добрый день, Андрей Александрович!

Большое спасибо за интересную книгу и дискуссию! Ответьте, пожалуйста, на следующие вопросы, касающиеся федерализма в РФ:

1. Насколько развитию федерализма в РФ препятствуют правовые механизмы, в частности: фактическое отсутствие у субъектов РФ собственных предметов ведения (статья 73 Конституции РФ и очень тесно связанные с ней и фактически неотделимые совместно реализуемые полномочия РФ и субъектов РФ); жесткое рамочное регулирование предметов совместного ведения ведения на уровне РФ, не оставляющее простора для законотворчества на уровне субъектов РФ; закрепление унифицированных требований к формированию органов власти на уровне субъектов РФ (Федеральный закон № 184-ФЗ)?
2. В условиях, когда Россия, по сути своей, за время своего существования федерацией практически не была, целесообразно ли навязывание федеративного устройства в современной России? Не лучше ли признать РФ унитарным государством (которой она и является) и просто сохранить механизмы национально-культурных автономий?

Надежда Рогова
10 марта 2013 17:36

Здравствуйте, Андрей Александрович. Как Вы считаете возможно ли увеличение числа субъектов , и как это скажется на федерализме. И что можно ожидать при дальнейшем укрупнении регионов?

Андрей Спицын
10 марта 2013 17:37

Добрый вечер Андрей Александрович!Вы говорите о федерации как о системе предпочтительной при многонациональном составе государства.При этом приводите пример Малазии,но не ближе нам федерализм Бельгии.На уровне федеральных органов действуют всегда представители титульных наций,был-бы признательным за сравнительный анализ двух этих систем. С уважением Андрей Спицын.

Денис Соловец
10 марта 2013 17:39

Многие исследователи и историки, начиная с Гумилева и заканчивая нашими современниками, высказывают следующую мысль: Россия обречена быть империей. Это обосновывается и протяженностью государства, и экономическими особенностями его частей, и трудностью управления такой территорией. Как вы оцениваете данный тезис?

Денис Ширяев
10 марта 2013 17:40

Современные российские традиции, больше похожи на феодальные отношения. Президент назначает (условия выборности ничего не меняют)лояльных губернаторов управлять территориями, которые обеспечивают определенное спокойствие верховной власти всеми возможными способами. Согласен с тем, что история и будущее развитие федеративного устройства в России - это процесс, его надо развивать и договариваться с национальными образованиями. На мой взгляд необходимо публично четко и понятно определить права, льготы и т.п. национальным образованиям в России. В этом и есть одна из задач российского федерализма в будущем.

Зульфия Сергеева
10 марта 2013 17:41

Добрый вечер! Андрей Александрович, как Вы считаете, в условиях современной России, не приведет ли усиление политической самостоятельности регионов к усилению авторитаризма на местах, причем ярким националистическим оттенком?


10 марта 2013 17:42

ну то что nation state противоречит полиэтничности это вряд ли))) и строить гражданскую нацию с широкой культурно-этнической автономией трудно, но возможно...

Андрей Щербаков
10 марта 2013 17:43

Видимо в условиях работающего федерализма в России потребуется общая, национальная идея в качестве скрепы для всей страны. Что это может быть для столько различных обществ, населяющих Россию? Добавьте к этому хроническую неспособность к договороспособности россиян….

Амангельды Калыбек
10 марта 2013 17:45

В условиях РФ,где высока доля не русских национальностей, возможно ли повторение опыта африканских стран, кризис политических систем, где политические партий строились в большинстве случаев по этническим признакам?

Амангельды Калыбек, Казахстан

Владислав Сафонов
10 марта 2013 17:47

Собственно всё, что хотел спросить, уже спросили.
От себя добавлю, что не менее важным инструментом для целостности страны является не только федеративное устройство, но и местное самоуправление. Очень важно, чтоб на местах граждане осознавали важность местных вопросов и важность собственного участия в решении этих самых местных вопросов (через реальную возможность их решать).
Но, и местное самоуправление, и федеративное устройство так и будет оставаться фикцией, пока не будут отлажены межбюджетные отношения. А именно - пока не будет создана система, когда налоги (реально большая часть) остаются на местах и в субектах РФ.

Галина Болонина
10 марта 2013 17:48

Андрей Александрович, в своей книге Вы написали, что русские увлекшись строительством империи, не занимались формированием собственной нации, не сумели воспитать в себе националистические чувства. Считаете ли Вы необходимым воспитание таких чувств сейчас?

Гарник Момджян
10 марта 2013 17:50

хочу сказать что уже был пример через футбол сделать политику это так называемый футбольная дипломатия 2009 года между Арменией и Турцией.это не кчему не привело


10 марта 2013 17:52

Андрей Александрович! Как сегодня, на Ваш взгляд, соотносятся этнолингвистические проблемы страны с развитием российского федерализма?

Анастасия Спятницкая
10 марта 2013 17:58

Здравствуйте!
Андрей Александрович, на как прямо или косвенно на развитие федерализма в современной России влияет "идеологическая" деятельность религиозных институтов?
Спасибо.

Алексей Плотников
10 марта 2013 17:58

Соборность это особенность имперского менталитета или федеративного?
Возможен ли постдемократический федерализм и, как он может выглядеть в России?

Гузель Гиматдинова
10 марта 2013 18:01

Здравствуйте Андрей Александрович! Что бы вы предложили для развития федерализма в России? Что может "разбудить" федерализм? Как вы считаете, введение Путиным элементов мажоритарной системы будет способствовать дальнейшему развития федерализма? Ведь это чревато такими нарушениями, как подкуп избирателей. Благодарю за беседу!

Алексей Севериков
10 марта 2013 18:11

Здравствуйте,

на мой взгляд любая партия должна иметь:

«учебник социологии», — в нём должны быть выражены её взгляды на историческое прошлое и представления о нормальной (с её точки зрения) организации жизни общества в преемственности поколений.

«учебник экономики», — в нём должны быть выражены её взгляды на организацию народного хозяйства, управление производством, распределением и потреблением продукции.

«политическая программа» — обзор полного спектра проблем, с которыми сталкивается общество, и концепция их разрешения в духе идеалов, провозглашённых в «учебнике социологии».

Существуют ли по-вашему мнению партии в России и в мире на ваш взгляд, способные предъявить такой набор обществу? А если нет - то нужна ли такая многопартийная система фальш-демократии, все функции которой сводятся к предвыборной демагогии и межвыборному политиканству?

Амина Мелесова
10 марта 2013 18:12

вопрос наболевший, т. е лицо кавказской национальности, возможноли вообще искоренить это понятие в современных условиях развития Федерации?
С/У Амина Мелесова.

Павел Харченко
10 марта 2013 18:15

Экс-глава Банка Москвы намерен финансировать правозащитные организации в России.http://investcafe.ru/news/27639
Будет ли это выглядеть как финансирование федерализма???

Сергей Калинин
10 марта 2013 18:23

федерализм и история? как вы относитесь, что вводится "единый" учебник истории, не повлечет ли это к введению предварительной цензуры и как будут сочетаться цензура- в виде некого единого мнения центра и федерализм?

Юрий Сидоров
10 марта 2013 18:28

Добрый день. Хоть вопрос касается и федерализации в Украине, все же, когда это предлагают оглядываются на Россию. В Украине во время выборов в 2004 году Партия регионов подняла вопрос о федерализации Украины когда была "оранжевая революция", сейчас также периодически всплывают такие предложения. Возможна ли федирализация в Украине, какие плюсы минусы, и как бы это отразилось на отношениях Украина-Россия?

Надежда Галимова
10 марта 2013 18:29

Как влияет на федеративность в России формирование восьми федеральных округов? Как вы оцениваете существование данного института? Необходимо ли уделить больше внимания таким объединениям?

Алексей Поляков
10 марта 2013 18:31

Добрый вечер. У меня два вопроса. Принесло ли пользу прошедшее в РФ слияние нескольких субъектов федерации? Было ли необходимо введение института федеральных округов?

Елена Веселкова
10 марта 2013 18:32

Какими качествами должен обладать руководитель федеративной страны? Чем принципиально он должен отличаться от сегодняшних лидеров государства?

Евгений Хилус
10 марта 2013 18:33

Спасибо огромное за сессию, Андрей Александрович! Как всегда лаконично и мощно....Остался еще один вопрос....Как вы думаете -Сколько в Российской Федерации осталось неиспользованных резервов федерализма? и возможность их применения с учетом специфики российского государства?

Алексей Севериков
10 марта 2013 18:33

По-вашему мнению русские - это национальная принадлежность?
Или цивилизационная принадлежность? Вспомним - русский татарин, русский дагестанец, русский еврей, русский немец...

Софья Ежова (Крапоткина)
10 марта 2013 18:33

Речь зашла о партиях, продублирую вопрос. Повлияют ли последние изменения партийного законодательства на российский федерализм? Если да, то каким образом?

Спасибо.

Игорь Коноплянкин
10 марта 2013 18:38

На мой взгляд, ключ для решения вопроса оживления истинно федеративных отношений лежит в плоскости изменения политического режима (как способа осуществления власти), изменения идеологии государства и сознания госслужащих. В сконце 90-х я получал юридическое образование в классическом университете, мой друг -одноклассник - в академии госбезопасности. В наших учебниках власть была определена как осознанная необходимость (для объекта управления) и реальная возможность управления (для субъекта управления) - эта совокупность формирует осуществление власти, в противном случае, низы не хотят, верхи не могут. В учебниках университета - государство - организация политической власти в обществе, созданная в целях определения инструментов и методов разрешения стоящих перед обществом вызовов и реализации управления через органы государственной власти, реализующих функции государства; а в учебниках ГБ, государство определялось коротко и ёмко - политическая надстройка над обществом, созданная для реального осуществления власти, организованная как вооруженная сила. Другими словами, в университетах преподают государству с позиций общественного договора, а в спецакадемиях - с позиций теории насилия. Далее политический режим и соответствующие и соответствующие идеологии транслируются ниже. Поэтому, без адекватного понимания демократии, её принципов и выгод (а также рисков) государство будет унитарным - как его ни назови - это симулякр! Справедливо замечено, что формально (нормативно) для федерации всё (или почти всё) наличествует, однако, один из институтов федерализма (свободные выборы губернаторов) променяли в 2000-ных на безопасность (после Беслана). Федерализм в общепринятом понимании (о чём рассказывает Андрей Александрович) не востребован на сегодняшней российской политической арене. Федерация невозможна без независимых суда и СМИ, бюджетного федерализма, позволяющего развивать (обеспечивать реализацию социальных функций государства), сильной системы федеральных органов, препятствующих произволу местных царьков (проблема есть и сегодня в рамках фактически унитарного устройства "кущевка"), обеспечивающих верховенство федеральных законов в части ведения Федерации и совместного ведения Федерации и субъектов. Следует не забывать, что конечным смыслом предмета обсуждения - является обеспечение удовлетворенности граждан в социальной, экономической и ПОЛИТИЧЕСКОЙ жизни, а не удобство государства и олицетворяющего его чиновничества в широком смысле. Вопрос в следующем - не является ли ключём не декларирование принципа приоритета прав и свобод гражданина и человека над государственными, а фактическое осуществление декларируемой идеологии? И второй вопрос. Очевидно, что Кремль делает ставку на националистов, но для реализации национального имперского проекта у нас , как минимум, нет русского населения, поэтому любой реализуемый (в смысле - возможных для реализации) имперский проект на имеющейся территории исключительно интернационален, как вы это можете прокомментировать? Спасибо. Игорь Коноплянкин, Ставрополь.

Ольга Бодрова
10 марта 2013 18:41

Ольга Бодрова, Ставрополь. Андрей Александрович, спасибо за интересную дискуссию. Вы говорили о федерализме, как об инструментальной ценности. Какие , на Ваш взгляд, базовые ценности лучше всего поддерживают это отношение ?

Игорь Михайлов
10 марта 2013 18:44

Как вы считаете, недавние исключения из текстов Конституций некоторых республик (например, Чувашия) слово "государство" являются федеральным трендом? Стоит ли ожидать массового исключения слов "государство" из текстов конституций национальных республик? Не является ли исключения слов о государственности нарушением основ федерализма?

Расул Куртаев
10 марта 2013 18:44

Добрый день Андрей Александрович! Спасибо за очень интересную лекцию. Скажите пожалуйста, чему противостоит Федерализм в его современном прогрессивном прочтении?

Алексей Севериков
10 марта 2013 18:49

Являются ли скрепами федерации на ваш взгляд?
1. Идея справедливости
2. Русский язык
3. Пушкин А.С.

Зульфия Сергеева
10 марта 2013 18:51

Спасибо за интересную дискуссию!

Светлана Шмелева
10 марта 2013 18:57

Спасибо всем! Комментарии и вопросы были очень интересными

Любовь Федорова
11 марта 2013 9:18

Добрый день, Андрей Александрович.
При прочтении книги «Унитарная Федерация. Пять этюдов о российском федерализме» то и дело возникали те или иные вопросы, но, что интересно, читая дальше книгу, обнаруживала ответы на них. Огромное спасибо Вам за интересное изложение материала. Согласна с Вами, что практически нет таких государств, где бы та или иная модель - федерализм или демократия или имперская форма были реализованы в чистом виде. Специфика повседневных реалий стран не позволяет этого. Как Вы правильно отметили: «Российская Федерация является одной из немногочисленных мировых федераций, опирающихся на этнический принцип построения.» «В подобных государствах территориальное структурирование увязано с традиционным расселением этносов, а нация как бы прикрепляется к конкретной территории, привыкая видеть в ней свою вотчину».
Но полагаю, что как Вы отметили про Россию в целом: «Россия превратилась в многонациональную империю, в которой “титульная” нация оказалась в меньшинстве.», так же можно сказать и о субъектах РФ - редко в каком регионе «титуальная» этническая группа составляет большую часть, этнический состав регионов очень разношерстен, что в свою очередь, ставит под сомнение высокоразвитость регионального этнического самосознания, позволяющего лечь в основу этнического федерализма.

Светлана Шмелева
11 марта 2013 19:41

Пишет Людмила Кузьмина из Самарской области:

Я прочла работу А. Захарова , не испытав каких-то сложностей в понимании изложенного автором взгляда на федерализм и его состояние в России.
Точка зрения автора мне понятна, я разделяю его позицию , т. к. мои наблюдения ,эмпирический опыт нашей страны показывают, что форма (федерализм) и ее содержание не совпадают. Мало того, форма и содержание должны бы в таком случае конфликтовать друг с другом, но в нашем случае этого не происходит по каким-то разным причинам. В работе автора. Мне показалось, очень кратко обозначены эти причины. Не могли бы вы их «развернуть»?
Если, федерализм-форма государственного устройства и демократия - механизм принятия политических решений , то , как мне кажется у то го и другого есть набор эффективных составляющих элементов, которые поддаются изучению и оценке.
Можно ли сказать в таком случае, что федерализм , это более эффективный способ управления сложными системами .У этого способа управления есть разнообразные практики, их можно анализировать, описать, делать выводы, менять, корректировать текущее состояние, что в целом автором сделано.
Мне кажется, что «управлению», как и любое другое профессиональное умение, ремесло требует обучения. Требует не только базового профессионального образования, но ,как мне кажется,некоего достаточного философского образования, т.е восприятие мира и человека во всем его сложном многообразии.
Возможно я не права,но мне кажется,что наши руководители после 1917года, люди не им евшие ни достойного профессионального образования, ни способностью приобретать эти знания, даже отказывающиеся,, в силу многих причин, от приобретения таких знаний. В таком случае инструментом управления становится исторический опыт- имперская модель в ее коммунистическом варианте. Такая имперская модель имеет в своей практике самый надежный, самый распространенный инструмент - «вертикальное» подчинение и решения оформленные в виде приказов, решений, распоряжений, использования силы. Отсюда опора на назначенных чиновников. А не на переговоры, выборы...
Федерализм сложная система управления, требующая гибкости, своевременности принятия решений, на что генетически не способна система управления имперская ,особенно в больших и сложных системах (федерализм), что требует от власти разнообразных навыков и знаний . И вот, нельзя ли прокомментировать:худо ли бедно, часть общества имеющая в разных формах взаимодействие с властью, она учится в системе гражданского образования,даже слушает выдающихся авторов идей, специалистов в своей области... Цари России проходили подготовку по сложной системе образования и системе обучения навыкам управления, сейчас и сегодняшние управленцы РФ, выделяют ли время на повышение уровня своих знаний, скажем, в области федерализма, как части управленческой культуры?

Владислав Сафонов
12 марта 2013 7:37

Отсюда - http://www.snob.ru/magazine/entry/58166
Михаил Ходорковский:
Россия состоит из территорий, находящихся на разных ступенях общественного развития, от постиндустриальных Москвы, Санкт-Петербурга и т. д. до родоплеменных Чечни и Дагестана. Стругацкие в своей замечательной вещи "Трудно быть богом" очень доходчиво показали опасность попытки подстегнуть прогресс. Добавлю: не менее опасны стремления его искусственно затормозить (примеры культурных революций Мао Цзэдуна и Пол Пота весьма поучительны).
Отсюда вывод: надо дать возможность разноскоростного» развития территорий, собственно, это и есть смысл федеративного устройства. Итак, у себя живите как угодно, но не нарушайте права человека. Хотите жить в других субъектах Федерации уважайте культуру и традиции местного населения. Примете доброту за слабость пожалеете.
Заодно проверим успешность реформ в армии и спецслужбах, где состоят три миллиона (!) человек население небольшой европейской страны. Пусть с реальными экстремистами и бандитами воюют, а не выдумывают врагов из тех, кто их содержит на свои налоги.

Евгения Храмова
12 марта 2013 8:42

Вопрос по самостоятельности на международной арене субъектов Федерации все же остался. А это - к вопросу о достоверности новости, в которой сомневался г-н Захаров: http://echo.msk.ru/news/1027642-echo.html?fb_action_ids=485724951475526&fb_action_types=og.recommends&fb_source=aggregation&fb_aggregation_id=288381481237582

Ольга Насонова
13 марта 2013 10:36

Андрей Александрович, спасибо за сессию, просмотрела в записи,в тот же день повторно перечитала с удовольствием Вашу книгу "Спящий институт". Для себя тему федерализма в России и в мире я открыла благодаря началу обучения в МШПИ,и я рада, что своего рода "проводником" по данному вопросу стали именно Вы.
Отдельная благодарность ведущим - Светлане и Александру Шмелевым, а также участникам дискуссии.


14 марта 2013 1:38

Федерализм в отличие от унитаризма и централизации предполагает, что власть и процессы принятия решений принимаются достаточно близко к общинам, насколько это возможно.
С той точки зрения, РФ кажется не полностью федеральным государством. Я согласен с господином Захаровом, что с юридической, и только с такой точки зрения РФ федеральное государство. Почему? Во первых, потому что, в федеральном государстве централизованными являются только те аспекты социальной жизни, где это необходимо. Анализируя пример РФ кажется что большинство задачей и полномочий (реально) принадлежит государству (центру). Локальное общество имеет небольшое влияние на формирование общей политики.

Должна ли Россия черпать из лучших примеров федерализма? Да, но без активного участия гражданского общества, на мой взгляд, это не возможно создать реальную федерацию и следующий раз говорить будем об "русском пути" который гораздо разный от принятых в мире принципов.


14 марта 2013 1:41

Спасибо за очень интересную сессию!

Юлия Федотова
14 марта 2013 21:20

Большое спасибо Андрею Александровичу за интересную беседу. Очень интересны его были размышления относительно федерализма как спящего института, очень яркие примеры объектов для сравнения федеративного устройства – моментально захотелось об этом почитать побольше. Вообще для меня большое удовольствие слушать Андрея Александровича, потому что всегда хочется «по горячим следам» почитать.
Очень понравился пассаж о ярко выраженной региональной физиономии как предпосылке федерализма и заставил задуматься о физиономии моего Краснодарского края, которая сегодня ассоциируется, наверное, только с грядущими Олимпийскими играми.
Лично для меня, пожалуй, наиболее ценной идеей этой беседы стало осознание того, что федералистская культура – это, по сути, культура демократическая, культура гражданственности, когда важен и нужен диалог, умение убеждать, понимать точку зрения другой стороны.
И всё-таки мне не хватило размышлений Андрея Александровича относительного того, какой должна быть система последовательных шагов, позволяющая сделать федерализм в нашей стране рабочим механизмом, а не спящим.

Никита Слепцов
16 марта 2013 15:38

Спасибо большое Уважаемым организаторам этой прекрасной лекции и конечно же Эксперту Андрею Александровичу. Для меня лично большой неожиданностью было то, что мои вопросы все-таки появятся в эфире. Мне конечно следовало пояснить, что речь идет о цитате И.Валлерстайна из книги Андрея Александровича. Валлерстайн замечает, что в будущем основная линия разделения пройдет «между теми, кто собирается расширять свободу и большинства и меньшинств, и теми, кто постарается создать систему несвободных, делая вид, что нужно сделать выбор между свободой большинства и свободой меньшинств». Так вот это очевидно и происходит сегодня в России, и это весьма удручающе.
Я полностью согласен, что политическая культура играет важную роль в федеративном процессе. Лично для меня феномен политической культуры является определяющим политическим термином. Такого рода культура многосоставная и без определённого уровня этой культуры невозможна оценка федерализма как безусловной ценности. Федерализм в политическом сознании населения сегодня, на мой взгляд, не присутствует.
И последнее что хотел сказать, это поблагодарить Андрея Александровича за подарок и поздравление. Это будет второй Ваш автограф, так как мы с Вами дважды встречались в Ульяновске и Вы подписывали мне один из экземпляров журнала «Неприкосновенный запас». Еще раз Спасибо. Ваша книга будет прекрасным подарком. Надеюсь еще раз встретиться с Вами и послушать о том, что самому так близко.

Светлана Шмелева
16 марта 2013 17:34

Здравствуйте!
К сожалению, не было возможности присутствовать во время онлайн-беседы, хотя вопросы возникли, и ответ на них услышать бы тоже хотелось. Было сказано, что федерализм в России, не федерализм, по сути. Что устройство в стране де-юро федеративное, де-факто же унитарное , отсюда власть-центр, субъекты живут на довольствиях из фед. Бюджета, но если посмотреть на тот факт, что всё больше регионов заявляет о себе, причём весьма громко, такие как Татарстан и другие нефтяные регионы, Кавказ, Краснодарский край, они проводят собственные программы без участия центра. Что это, исключение или «оживление» федерализма в России?
Что же касается оппозиции в нашей стране. Есть ли она вообще? Мне представляется, что а оппозиция– это те блогеры, которые агитируют народ, собирают их на улицах и интернет пространствах, а те, кто сидит в высших аппаратах управления – это некий ЦК, который просто для чего-то разделен на разноцветные партии. Они все члены одной партии «власть», в которой чётко выстроена структура работы, в которой нет места оппозиции. Что вы считаете по этому поводу?
Это собственно были мои вопросы, а что же касается комментария к выступлению господина Захарова, то хочется отметить, что тема действительно очень интересная, и мнения далеко неоднозначные, что вызывает ещё больший интерес, интерес к обсуждению.


17 марта 2013 16:20

@Светлана, по моему мнению блогеры и другие действующие в Интернете не совсем оппозиция (с политической точки зрения). В дополнении, я думаю, что это группа недовольных людей - группа возражения, которая, к сожалению, при текущей структуре общества не имеет шансов на достижение большего успеха и способность влияния на политику. Я не думаю эта группа станет реальную силу - она не действует в общем сознании...

София Белобровка
17 марта 2013 19:04

Здравствуйте. К сожалению, 10 марта не получилось принять участие в дискуссии, но с удовольствием прослушала запись трансляции. Огромная благодарность эксперту Андрею Захарову. Хотелось бы отметить, что на данный момент, чем ближе к окраинам, тем более эфемерным кажется как понятие «федерация» вообще, так и «российская федерация в частности. Это сокращение РФ, когда нужно избежать тавтологии и не писать несколько раз Россия. И это прилагательное «федеральный», причем желательно перед словом деньги. Потому что это означает, что за что-то нам нужное заплатит кто-то наверху, а не региональный или местный бюджет. Об о осознании своей ответственности как части единой структуры вообще речи не идет. И если все идет из детства, возникает мысль: чтобы кто-то понял необходимость создания, условно говоря, правильной и разумной федерации, это понимание нужно воспитывать. А этим никто не занимается, и заниматься особо не хочет. За исключением Школы политических исследований. В итоге одни рвутся к власти (читай к кормушке), другие, дорвавшись, с не меньшим рвением отпихивают прочих. А большинство равнодушно ругает власть оптом: и федеральную, и региональную, и муниципальную. А федеральную власть еще и постоянно попрекают в том самом разбазаривании средств – кормлении Кавказа, к примеру. Что, как отметил Андрей Александрович, для федеральной системы необходимо, так как «федерация – достаточно эффективный механизм выравнивания такого рода неравенств». Но даже на уровне региона среднестатистический гражданин, чиновник, политик никакого выравнивания не хочет, а хочет, чтоб его деревне или городу дали больше. А соседи пусть хоть загнутся. На местечковом уровне такой подход годится, но для развития федерализма нужно как в кино «мыслить широко и по государственному». Может, пора вводить уроки «основы федерализма»?
С уважением, София Белобровка.

Светлана Шмелева
20 марта 2013 1:01

P.S. Последний комментарий, оставленный под моим аккаунтом, Никиты Аверьянова из Республики Татарстан

Леонид Гонин
31 марта 2013 16:14

Здравствуйте. 10 марта не получилось принять участие в дискуссии, но с удовольствием прослушала запись трансляции. Спасибо эксперту Андрею Захарову. Хотелось бы отметить, что на данный момент в нашей стране выработаны общие принципы разграничения полномочий: объемы полномочий между федеральными и региональными органами власти. Полномочий достаточно для решения ими задач социально-экономического развития территорий.
Как быть, если расходные полномочия не соответствуют доходам? Банкротство субъекта РФ с ведением внешнего управления? Какой может быть сценарий развития при банкротстве субъекта РФ?

Светлана Шмелева
11 апреля 2013 14:36

Начинаю публиковать ответы Андрея Александровича Захарова на вопросы, поступившие после завершения онлайн-трансляции...

Светлана Шмелева
11 апреля 2013 14:38

Ответ Любови Федоровой:

А.З.: Уважаемая Любовь, этнический федерализм – весьма двусмысленная формула. Стимулируя политическое самовыражение этнических групп внутри многонационального государства, он способен создавать предпосылки для политического обособления и, в конечном счете, для сецессии. Об этом многократно предупреждали специалисты по федерализму, как отечественные, так и зарубежные. Другая проблема, с ним связанная, заключается в том, что в государстве, где проживает множество этнических групп, невозможно обеспечить для них равный уровень политического самовыражения: например, в России у одних есть свои республики, а у других никогда не будет своих республик. Наконец, против этнического федерализма говорит и мировая практика: эта модель мало где оказалась работоспособной, а в Европе две наиболее выраженные национально-территориальные федерации, Чехословакия и Югославия, развалились двадцать лет назад. Все эти несовершенства несомненны. Но вопрос в другом: есть ли у нас альтернатива? По моему убеждению, такой альтернативы нет, ибо удельный весь меньшинств в российском обществе слишком велик. Иными словами, издержки, которые возникнут при попытках отказаться от этнической схемы построения нашей федерации, будут значительнее, чем приобретаемые при этом выгоды. Следовательно, нужно всеми силами совершенствовать ту модель, которую мы имеем на сегодня. В конце концов, как прочитал я в одной книжке, федерализм предназначен не для того, чтобы обеспечить соседствующим национальным группам райскую жизнь; о рае здесь речь не идет - его задача в том, чтобы их сосуществование не превратилось в ад.

Светлана Шмелева
11 апреля 2013 14:39

Ответ Людмиле Кузьминой:

А.З.: Уважаемая Людмила, конечно же, российских управленцев знакомят с основами федерализма: эта тема имеется как в курсах, посвященных государственному строительству, так и в курсах, освещающих политическую систему страны. Проблема, однако, состоит в том, что на эти навыки нет политического спроса: в рамках негативного консенсуса, объединяющего наши федеральные и региональные элиты, считается, что вертикальные схемы наиболее приемлемы для распределения нефтегазовой ренты, и поэтому пока лучше ничего не менять – несмотря на очевидные издержки такой методики. Кроме того, тут есть общекультурная проблема: диалог и согласование различных позиций, лежащие в основе федерализма, никогда не пользовались почетом в России – в стране, по сей день не избавившейся от ментальности гражданской войны и оборонного сознания, вечно подозревающего внешний мир в злых умыслах. Времена, однако, имеют свойство меняться: и с этой точки зрения тот факт, что унитарная Россия не предпринимает попыток избавиться от федеративной Конституции – очень отраден. Это – лекарство отложенного спроса. Лучше иметь плохой федерализм, чем не иметь никакого федерализма.

Светлана Шмелева
11 апреля 2013 14:40

Ответ Евгении Храмовой:

А.З.: Уважаемая Евгения, новость, на которую Вы ссылаетесь, в изложении Эха Москвы звучит так:
«09 марта 2013 | 10:33 ПО ИНИЦИАТИВЕ РАМЗАНА КАДЫРОВА В ИЗРАИЛЕ НАЧАЛОСЬ СТРОИТЕЛЬСТВО КРУПНЕЙШЕЙ МЕЧЕТИ
Проект финансируется правительством Чечни, пишет газета "Маарив". По данным издания, решение о финансировании в Грозном приняли после того, как стало известно о том, что жители деревни Абу-Гош не смогли самостоятельно собрать деньги. Это та самая деревня, одна из улиц которой носит имя бывшего президента Чечни Ахмата Кадырова. Нынешний глава республики пообещал лично приехать на открытие мечети. Кадыров надеется, что проект послужит укреплению связей между Израилем и Россией».
На мой взгляд, здесь ничего не говорится о самостоятельной внешнеполитической деятельности субъектов Российской Федерации, поскольку строительство культовых учреждений, даже на территории иных государств, к таковой отнести трудно. Кроме того, в информации есть неясности; скажем, не понятно, из каких фондов республиканское правительство финансирует эту стройку – а это важно. И, наконец, не разъясняется, согласовывалась ли эта инициатива с федеральными властями – а это еще важнее.

Светлана Шмелева
11 апреля 2013 14:41

Ответ Томашу Котарски:

А.З.: Уважаемый Томаш, всецело согласен с Вашей оценкой, хотя добавил бы, что именно низовая активность местных сообществ делает политически активными и субъекты федерации: то есть, в избыточно централизованном государстве не будет ни активных субъектов в регионах, ни живого самоуправления на местах. Федерализм предполагает безусловную гражданскую составляющую; без нее он вырождается в пустую юридическую формулу.

Светлана Шмелева
11 апреля 2013 14:41

Ответ Юлии Федотовой:

А.З.: Как мне представляется, на данном этапе первейшим шагом в этом направлении могло бы стать соблюдение федералистских положений российской Конституции. Что же касается дальнейших мер, нацеленных на реанимацию федерации, то их должен составить комплекс общедемократических реформ, предполагающий, прежде всего, внедрение в политическую систему хотя бы зачатков политической конкуренции. Без реальной политической состязательности федерализм работать не может. Проблема, однако, в том, что на ближайшую перспективу такие мероприятия в стране не просматриваются, ибо они не вписываются в сложившийся у нас «негативный консенсус»: мол, понимаем, что все нехорошо, но пытаться менять – значит, сделать еще хуже. А это означает, что федерализм «проснется» с наступлением очередного социально-политического кризиса. И это пробуждение не принесет нам ничего хорошего, поскольку застанет страну врасплох.

Светлана Шмелева
11 апреля 2013 14:42

Ответ Никите Слепцову:

А.З.: С подчеркивание роли политической культуры полностью согласен: для федеративного государства этот вопрос имеет первостепенное значение. В этом плане отстаивание федерализма в России идет в русле борьба за более ответственного, сознательного, активного гражданина. Это, кстати, хорошо понимают и придворные идеологи, которые пару лет назад начали активно доказывать тезис о том, что федерализм и демократия вовсе не связаны друг с другом.

Светлана Шмелева
11 апреля 2013 14:43

Ответ Никите Аверьянову:

А.З. В настоящий момент мы может говорить о процессах не столько федерализации, сколько децентрализации. Сосредоточив все, что можно, в центре, Москва перегрузила себя, а экономический кризис 2008 года, последствия которого далеко не исчерпаны, подтолкнул ее к осознанию этого факта. Но мы должны понимать, что децентрализация далеко не всегда означает федерализацию. Разница между ними в том, что федерализация предполагает возвышение политической роли регионов, а децентрализация – нет. В ней главную скрипку по-прежнему играет федеральный центр, навязывающий «низам» свою волю.

Светлана Шмелева
11 апреля 2013 14:46

Ответ Софии Белобровке:

А.З.: На мой взгляд, в вопросе подмечен очень важный момент, связанный с понятием так называемой «федералистской культуры». Федерализм – это не только правовые «правила игры»; это еще и наличие гражданина особого типа, готового такие правила практиковать. А раз мы говорим об особой культуре, то, разумеется, без образования и воспитания тут не обойтись. В школьных курсах, посвященных гражданственности, будущим гражданам России вполне можно было бы напоминать о том, что они живут не просто в РФ, а федерации – такой стране, в основе политического быта которой должны лежать договор, компромисс, диалог. Почему мы не делаем это сейчас? На мой взгляд. Риторический вопрос.



Путь : Главная / Новости / 2 сессия i-класса-2013. Андрей Захаров: Ни жива, ни мертва: федерация в нынешней России
Россия, Москва, Старопименовский переулок дом 11 корп. 1, 2-й этаж,
  телефон: +7 (495) 699-01-73
Все материалы на данном сайте опубликованы некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента. Указано согласно закону №121-ФЗ от 20.07.2012 в результате принудительного включения в реестр