Гражданскому обществу - гражданское просвещение

Вспомнить пароль
Запомнить пароль
  Путь : Главная / Новости / 7 сессия i-класса-2013. Беседа с Александром Волошиным 

7 сессия i-класса-2013. Беседа с Александром Волошиным

7 сессия i-класса-2013. Беседа с Александром Волошиным 08 августа 2013, 14:18 автор: - Редакция сайта -

Седьмая онлайн-беседа в рамках программы i-класса 2013 года.

Эксперт: Председатель Совета директоров АО «Уралкалий», АО «Первая грузовая компания» и Московской школы политических исследований, бывший руководитель Администрации Президента РФ (1999-2003) Александр Стальевич Волошин в рамках программы i-класса 2013 года.

Ведущие: Александр и Светлана Шмелевы.

Александр Волошин: Во-первых, хотел бы всем сказать «добрый день» - или вечер. Спасибо за предложение поучаствовать в работе нашего класса. Для меня формат непривычный, поскольку отсутствие аудитории перед глазами, ощущение, что она далеко за глазами, за киберпространством немного необычное. Постараюсь к этому приспособиться.

Что касается вопросов. Я бы не сказал, что какая-то катастрофа наблюдается в отношениях между Россией и Америкой, вообще в международных отношениях. В них всегда возникают проблемы, они решаются. Отношения между странами, так же, как и отношения между людьми, - это довольно сложная сфера. Мы знаем, что даже между близкими людьми бывают сложные отношения. Между странами, даже между союзническими, бывают непростые времена. Так что я бы не драматизировал избыточно то, что происходит в отношениях между Россией и США. Тем не менее, существует в наших отношениях ряд проблем. Часть из этих проблем - сиюминутные, возникающие и исчезающие, перенесенные. Часть проблем - традиционные. Если говорить о традиционных проблемах, это, наверное, в какой-то степени остатки, инерция старых отношений, когда был Советский Союз, была Америка, было противоборство. В изрядной степени, как ни странно, хотя Советского Союза уже нет, мы уже не коммунистическая страна, идеологически нас не так много что разделяет, тем не менее, какая-то инерция осталась, проявляется. Оказывается, что избавиться от нее не так просто.

Есть проблемы, которые возникают в текущем режиме. Мне кажется, что из этих проблем самая последняя - это широко известное, описываемое ежедневно дело Сноудена. Честно говоря, не очень понимаю, в чем вина с российской стороны в этом деле. Мне кажется, это довольно бытовая ситуация. Бывший сотрудник спецслужбы сбежал, что-то начал рассказывать. Некоторые его считают правозащитником. Конечно, прискорбно, что это наносит ущерб российско-американским отношениям, но я пытаюсь себе представить, что было бы, если бы возникла зеркальная ситуация. Представим себе, что сотрудник российской спецслужбы, условный Снежков, убежал бы в Америку, на Запад. Стал бы рассказывать про то, как наши органы прослушивают всех американцев, немцев, французов, англичан по всему миру, тотально, через интернет, через телефонные коммуникации, через email. Представим себе, что бы мы слышали, видели, читали. Мы бы читали о том, какая ужасная Россия, как она нехорошо себя ведет. Что это исчадие ада. И ни в коем случае не шла бы речь о том, чтобы этого беглого сотрудника вернуть. Ситуация была бы прямо другая. Мы бы видели многочисленное извержение информационных вулканов, которые бы рассказывали о том, какая мы ужасная страна, потому что мы всех прослушиваем.

Давайте вернемся к этой ситуации. Выяснилось, что наши американские коллеги как-то кого-то где-то прослушивают. Этот человек, который об этом рассказывает, сбежал. Бывает. Нужно следить за своими сотрудниками, чтобы не сбегали, чтобы были лояльными. Но мы-то здесь при чем? Мы абсолютно ни в чем не виноваты. Человек, оказавшийся между небом и землей, ему дали время разрешение на то, чтобы он как-то существовал, прекратил жить в капсульной гостинице в аэропорте. Не понимаю, в чем глубокая вина. Я считаю, что никакой вины нашей здесь нет. Если представить себе зеркальную ситуацию, мы бы увидели фейерверки с той стороны, нам бы рассказали, какие мы ужасные. Но мы в ответ не рассказываем, хотя нам тоже не нравится, когда нас прослушивают, просматривают. Нам не нравится, когда это делают, особенно иностранные разведки. Я думаю, эта ситуация преходящая; надеюсь, это не нанесет серьезного ущерба российско-американским отношениям, которые действительно важны и для нас, и для Америки. Две крупные страны с самым большим потенциалом оружия массового уничтожения, с огромным экономическим потенциалом, со многими общими проблемами, которые мы сообща и можем решать всегда и в мире. Надеюсь, что эти стратегические, совпадающие во многом интересы помогут нам решить эти проблемы.

Что касается какой-то изоляции, я не вижу, чтобы кто-то изолировался. Россия - открытая страна, люди передвигаются, имеют доступ к информации. Мы сейчас видим в Москве вполне открытые и более чем конкурентные выборы. У нас хватает проблем, как и у любой страны, которая еще 25 лет назад была вполне тоталитарной и почти 100 лет жила без частной собственности. Это сложная трансформация, внутри которой мы находимся. Не сказать, что мы закрытая страна, я бы с этим не согласился.

Светлана Шмелева: Второй вопрос от республики Коми. Участие в предвыборных кампаниях известных людей - практика общеизвестная по всему миру. Знаменитостей поддерживают те или иные партии как в собственных выступлениях, так и капиталом. Хотелось бы услышать ваше мнение.

Александр Волошин: Я к этому спокойно отношусь. Мне кажется, это нормальная практика и у нас, и в мире. Люди приходят в политику из разных сфер. Если человек занимался чем-то одним: писал книги, занимался боксом, сочинял музыку, работал на станке, а потом в какой-то момент решил заняться политикой, и если избиратели за него или за партию, в составе которой он шел на выборы, проголосовали, – слава Богу. Я ничего страшного в этом не вижу. И у нас, и в мире много примеров, когда люди делали успешные политические карьеры. У наших американских партнеров, о которых мы только что говорили, президент Рейган был актером. Во многих странах люди приходят в политику из экономики, из бизнеса, из медиа, откуда угодно. Не вижу проблем. Политика - это не запретная зона, куда нельзя входить. Тем более, в представительные органы власти. Сам Бог велел. Они на то и называются представительными. Они должны представлять всю гамму людей, живущих в стране, представлять их интересы, политические взгляды, пристрастия. Поэтому это нормально.

Александр Шмелев: У меня небольшое объявление для наших коллег с Полит.ру. С самого начала люди стали жаловаться на звук, на фоновый шум. К сожалению, шум остается, но стал лучше. Если бы можно было как-то убрать…

Пока я перехожу к следующему вопросу. Это вопрос Марии Абрамовой, уполномоченного по правам человека в Томской области. Вопрос довольно типичный, в разных вариациях встречается у многих других. Александр Стальевич, работая руководителем администрации президента РФ, вы были в центре жизни России. Есть ли такие решения, к которым вы были причастны, о которых вы сейчас сожалеете? И если есть, то почему?

Александр Волошин: Интересный вопрос. Наверное, когда я работал во власти, это был динамичный, сложный период, переломный, когда заканчивалась одна эпоха, начиналась другая. Заканчивался революционный период в развитии страны, происходил переход к эволюционному периоду развития. Наверняка совершались ошибки. Трудно представить людей, которые не совершают ошибок. Наверняка были ошибки, к которым я также имел отношение. Я подумаю, может быть, попозже к этому вернемся. Я не могу сказать, что никаких ошибок не совершал. Не такой простой вопрос. Там, где дело касается стратегических решений, они были выверены, были правильными. Что касается тактики, то наверняка что-то делалась такое, что было необходимо переделывать. Все находится в развитии. Не думаю, что во власти есть кто-то, кто не совершает ошибок. Это нормально. Во власти работают живые люди. Они иногда ошибаются. Важно не ошибиться в судьбоносных решениях, очень важных, стратегических решениях. Я думаю, что такого рода ошибок нам удавалось избегать.

Александр Шмелев: На самом деле в продолжение этого я задам вопрос, который ждал своей очереди долгие годы. Я хорошо помню, что в начале 2000-ых годов, когда вы работали в администрации, когда у власти находился президент Путин, очень активно обсуждалась идея двухпартийной системы. Это постоянно обсуждалось, были статьи, что в чистом виде, как в Америке, двухпартийность у нас вряд ли получится. Будут малые партии, как в Европе. Но что должны быть две главные партии, под сомнение не ставилось. Тем не менее, вторая альтернативная партия за все это время так и не появилась. Притом, что попытки ее создания не раз предпринимались. «Справедливая Россия», в каком-то виде «Правое дело». Но каждый раз они признавались негодными и сворачивались. Почему - на ваш взгляд? Когда мы перейдем от монопартийной системы к двухпартийной?

Александр Волошин: Я не думаю, что ту систему, которая у нас существует, можно назвать однопартийной, или полуторапартийной. Она многопартийная. Когда люди идут на выборы, у них есть, за кого голосовать, есть выбор. Другое дело, что есть одна партия, которая значительно сильнее, чем ее оппоненты. Я считаю, что общий интерес страны, ее граждан, чтобы конкурентность в политике возрастала, чтобы становились на ноги сильные партии, которые были бы более конкурентноспособными, которые держали бы в тонусе «Единую Россию», давали бы возможность гражданам для дополнительных выборов. Опыт показывает, что такой сложный процесс эволюционен. Проблема не столько в наличии двух, трех партий. Никто сверху не может решить, сколько партий нужно стране. Это должны решать граждане на свободных выборах. Это как-то постепенно образуется. Все серьезные партии во всех крупных странах вставали на ноги многие десятилетия. Это мало где кому удавалось за год, два, три, пять и десять. Это сложный процесс. Есть более важная вещь, чем наличие или отсутствие партии, связанная с этой проблемой, - это отсутствие устойчивых политических предпочтений. Это некоторая проблема переходного периода. Несколько поколений людей выросло в ситуации, когда политического выбора не было. У многих не было политических предпочтений.

Понятно, что людям всегда хочется проголосовать за повышение зарплат, за удешевление ЖКХ. Но очевидно, что нам нужно налаживать медицину, укреплять оборону страны, решать социальные вопросы, надо стимулировать развитие экономики. А политических путей к этому много. Не случайно во многих странах существуют политические циклы. Приходят к власти условно называемые более правые силы, они снижают уровень социальной поддержки, но повышают эффективность экономики. До какой-то крайней точки этот маятник доходит - приходят к власти более левые силы, которые повышают степень социальной защищенности граждан, но при этом, как правило, происходит снижение общей эффективности экономики. Эти циклы естественным, органичным образом работают. Возникают партии, которые обслуживают эти процессы. Не сначала возникает партия, а потом политические предпочтения, эти вещи связанные. Это дело наживное. Люди должны научиться делать выбор. Очевидно, что мы должны набить себе определенное количество шишек, потому что можно голосовать за популистов, которые много обещают, но неизвестно, что из этого получится. Они обещают решить все проблемы в сжатые сроки. Нужно научиться плавать в этой политической воде.

Развитие политических партий будет зависеть от развития этих процессов. Хорошо бы, чтобы было несколько устойчивых, сильных партий. Желательно, чтобы в их число не входили партии экстремистские - как левые, так и правые. Хотелось бы, чтобы это были партии, сопровождающие более спокойное развитие страны, чтобы переходы влево-вправо не грозили нам катаклизмами, революциями, катастрофами. Это быстро не происходит, и не произойдет. Нам придется подождать, как шаг за шагом подобные процессы в обществе возобладают над другими. Мы здесь не хуже других, это произойдет, это просто процесс эволюции.

Александр Шмелев: Здесь есть вопрос в продолжение от Владимира Кузина из Калининграда. В высшем руководстве страны, даже по сравнению с советскими временами, лиц, которые, могли бы стать первым лицом, практически не видно. Если на протяжении многих лет от избирателей звучит фраза «кто, если не Владимир Путин?», как вы это явление объясните? Нормально ли это, когда нет по большому счету активно претендующих на пост президента людей? За исключением единиц, сейчас Навальный появился.

Александр Волошин: Мне кажется, Навальному еще далеко до того, чтобы претендовать на пост президента. Всерьез претендовать означает почти стать. Желающих довольно много. Вы сгущаете краски. Я думаю, что много тысяч людей с удовольствием заняли бы эту должность, не понимая толком ответственности, с этим связанной. Трудно оценить, насколько человек готов или не готов. Это решают избиратели: голосуют за кого-то - он возглавляет страну, потом оказывается успешным / не успешным лидером. Во многих странах человек, о котором за 2-3 года не говорили, может стать президентом. Он до этого мог быть сенатором, конгрессменом, депутатом. Политический процесс иногда развивается достаточно быстро. Особенно быстро поднимаются люди, повышается их популярность в кризисных ситуациях, когда случаются политические, экономические кризисы, общество бурлит, чаще и быстрее выталкивает на поверхность новые фигуры. Когда ситуация стабильная, политикам сложнее пробиться наверх, это занимает больше времени. Политические катаклизмы способствуют бурлению, в том числе наверху.

Ничего страшного нет. Много у нас ярких, разных политиков. Наверняка среди них есть люди, которые и хотели бы и могли заниматься политикой, в том числе и на самом высоком уровне. Ничего драматичного нет. Может быть, у вас был другой смысл в этом вопросе - что нет таких авторитетных оппозиционных политиков, за которых, условно, хотела бы проголосовать половина страны. Мы помним примеры. На Украине был Ющенко, который был премьер-министром, потом стал отставным премьер-министром, потом возглавил оппозицию, потом пришел к власти. Когда он был в оппозиции, процентов 40-50 его поддерживало, готово было за него проголосовать. Это происходило вопреки желанию власти иметь такого сильного оппонента. Нельзя сказать, что украинская власть тогда этого хотела. Он был популярной в народе фигурой.

У нас такой фигуры нет. Плохо это или хорошо, это отдельный вопрос. Это происходит не потому, что власть хочет иметь сильную оппозицию или нет. Вообще власть сильных оппонентов иметь не хочет. Тем не менее, они возникают иногда. То, что сейчас таких фигур нет, наверное, плохо для оппозиции, удобно для власти. Стратегически плохо для страны. Хорошо, когда политическая жизнь изобилует яркими людьми. Но искусственно их не создашь. Украинский пример – Украина в политике проходит те же этапы, пускай и медленнее. Там такая фигура возникла. Трудно сказать почему. Это было вопреки желанию власти, власть этого точно не хотела. У нас она не возникла в силу каких-то причин. Но вообще, я бы не сказал, что у нас дефицит сильных политиков, не способных брать ответственность за решение самых главных задач. Есть много талантливых, ярких людей, постепенно их будет становиться больше.

Александр Шмелев: Вы заговорили про Ющенко. У меня давно есть вопрос, почему на ваш взгляд, в России не получилась политика Михаила Касьянова? Типологически он полностью соответствует Ющенко. Финансист, бывший премьер, пошел в оппозицию, попытался бросить вызов власти.

Александр Волошин: Трудно сказать. Это какая-то химия должна возникнуть между человеком и обществом. Когда люди ему верят, люди его любят. Ющенко был народным персонажем. Не общенародным, потому что часть Украины была против него. Но народным, потому что часть страны реально искренне в него верила, поддерживала. Почему в данном случае это не произошло? Трудно сказать. Возможно, он не народный персонаж. Недостаточно быть симпатичным, умным, нужно нравиться людям, избирателям. Это отдельная история, это не каждому дано. Может быть, он совершал ошибки, которые ему не прощали люди. Может быть, он не был электоральным персонажем, у которого с людьми, с избирателями возникает химия.

Александр Шмелев: Александр Стальевич, а у Алексея Навального получается создать эту химию на выборах мэра Москвы? Как вам кажется?

Александр Волошин: Надо дождаться результатов выборов. Есть различные мнения по поводу его популярности. Мне кажется, она в Москве она выше, чем в целом по стране. В целом по остальной России она умещается в 1-2 процента. Примерно так, а может быть, и меньше. Трудно оценить. В Москве у него более значительные проценты. Нужно дождаться выборов - сколько там осталось, три недели? Три с хвостиком недели. Так что увидим. Мне кажется, что он кандидат, у которого есть своя небольшая социальная ниша, которая его поддерживает. Он не общенародный персонаж. Реально на это ответят избиратели. Посмотрим, увидим.

Александр Шмелев: Света предвосхитила вопрос человека, который хотел узнать ваше мнение об оценке шансов кандидатов на предстоящих московских выборах. Может быть, дополните?

Александр Волошин: Я думаю, что на московских выборах есть фаворит - Сергей Собянин. Я могу сказать о собственных пристрастиях - я абсолютно за него. У меня есть для этого много аргументов, я его знаю очень давно. Еще когда он работал в Совете Федерации, возглавлял Законодательное собрание региональное, потом работал в полпредстве президента, заместителем полпреда, потом в рамках очень жесткой напряженной, жесткой борьбы на выборах в Тюмени. Против действующего губернатора Ракецкого, который был серьезной политической фигурой там. В этой борьбе Собянин выиграл. После этого он был один из лучших губернаторов. В Тюмени люди оценивают это. Некоторые из вещей он делал не очень популярные, но некоторые очень популярные. Он был независимым губернатором, при том, что в Тюмени присутствуют интересы многих экономических групп. Он соблюдал равноудаленность от всех бизнесов, что всеми признавалось. Он был сильной независимой фигурой, провел довольно эффективные реформы в социальной сфере, в сфере медицины в Тюмени. Много чего улучшил с точки зрения инфраструктуры региона. Был успешным губернатором. После этого его управленческие навыки еще увеличились, он входил в администрацию президента несколько лет, был вице-премьером. Поэтому у него с точки зрения государственного управления очень богатый опыт.

То, что он начал делать в Москве, - это абсолютно правильные вещи. Москва была город запущенный. Не встречал людей, которые с этим не согласны. Одна транспортная проблема дорогого стоит. Город большой, серьезно запущенный. То, что он начал делать в Москве, дорогого стоит. Он поменял настроение в городе. Нужно походить по паркам Москвы, увидеть, что они стали человеческим местом, до этого они были страшным местом, куда страшно было прийти. Я во многих парках Москвы со своими детьми в течение этого лета бывал, получал от этого удовольствие. Многие десятки тысяч москвичей с этим согласятся. Он свел к минимуму очередь на детские дошкольные учреждения, детские садики - не полностью решена проблема, но он продвинулся в ее решении. По многим другим направлениям тоже. У него хорошая дееспособная, молодая и эффективная команда. Я за него. Я думаю, что он будет очень хорошим мэром для города. Он уже таковым является. Если он получит поддержку избирателей, это будет хороший импульс для него серьезно продвигаться.

Кто там может быть на вторых, третьих местах, трудно сказать. Есть несколько фигур - то ли Митрохин, то ли Левичев, то ли Навальный, не знаю, мне сложно сказать. Я не настолько в деталях слежу за этим. Но, мне кажется, отрыв очевидный. Многие люди, кто к власти относится не очень, среди тех, с кем я общаюсь, среди моих друзей, знакомых, - за Собянина. Потому что он эффективный. То, что он делает, хорошо для москвичей, для страны, для города. Мне самому интересно узнать, кто какие места займет, как распределятся места среди отстающих граждан. Я буду голосовать за Собянина.

Александр Шмелев: Есть у нас политические вопросы. Вопрос от Игоря Коноплянкина, это предприниматель из Ставрополя. Уважаемый Александр Стальевич, известно выражение, что политика - это искусство возможного. Какие возможности за последние годы были высшими властями не реализованы, какие утрачены безвозвратно, а какие еще остались в потенциале? Вопрос про упущенные возможности, что могли бы сделать, но не сделали почему-то.

Александр Волошин: Мне кажется так, что наступила катастрофа и безвозвратно утеряно, - такого нет. Мы все живые люди. Нам всего хочется сразу, сегодня и к вечеру желательно. Чтобы все наладилось. Но так не получается. Хотелось бы, чтобы страна продвигалась навстречу своему светлому будущему. Мы страна, которая находится в транзитном состоянии. И ментально, и с точки зрения экономики, и политики, о чем мы говорили. Хотелось бы, чтобы все это развивалось быстрее. Если говорить о том, что было упущено, так стратегически ничего упущено не было. Можно было бы при стечении обстоятельств более динамично развиваться. Об этом легко говорить, но не так просто сделать. Когда ты находишься вне власти, ты легко находишь кучу недостатков в том, что делают люди во власти. Когда находишься внутри, то понимаешь лучше. Те решения, которые снаружи кажутся простыми, абсолютно правильными, - когда смотришь на них изнутри, понимаешь, что с ними часто связаны нехорошие, не всегда правильные последствия. Любое сложное решение, как правило, за собой тащит и плюсы, и минусы. При принятии решения приходится взвешивать. Это дело не всегда простое. Когда работаешь внутри власти, очень быстро избавляешься от иллюзии наличия простых решений, вечных двигателей, которые нужно поставить на службу человечества, - и все наладится. Наверняка какие-то упущенные возможности были, но не было безвозвратно потерянных шансов стать быстро счастливыми здоровыми, богатыми и так далее.

Александр Шмелев: Позвольте задам свой вопрос. Я хотела спросить про то время, когда вы работали в администрации, Владимир Владимирович Путин впервые пришел на пост президента. Какие представления были об общественно политическом пространстве? Каким оно виделось? Как оно должно было выстраиваться? Что не получалось - и как менялся план? Какие-то корректировки? Во что он реализовывался, и во что он пришел?

Александр Волошин: Наверняка было представление. Оно не было положено на бумагу. Ситуация была довольно драматичной. На Кавказе гражданская война, у нас ряд регионов не очень хотел и не всегда это делал, не перечислял налоги в федеральный бюджет. У нас все было в полуразобранном состоянии. Это была довольно сложная ситуация. В экономике была масса проблем. Люди месяцами не получали зарплаты и пенсии. Все было довольно сложно. В то время радужный план строительства светлого будущего отсутствовал. Эти планы носили антикризисный характер. Надо было завершить войну на Кавказе. Нужно было погасить задолженности по пенсиям, зарплатам перед миллионами людей. Существовали какие-то планы политические. Если вы спрашиваете о том, что могло корректировать, то были такие вещи. На старте была мысль стимулирования создания крупных партий. Как это стимулировать? Повышать проходной барьер в Госдуму. Стимул для объединения мелких ради преодоления барьера. Тем самым ты заставляешь партии укрупняться, ты их подталкиваешь к этому. Был консенсус вокруг этой идеи. Были и другие идеи, что нужно и мелким давать возможности проникать в парламент, потому что и в этом есть всякие плюсы. Это решение возобладало. Мы видим, что эти решения волнами в одну и другую сторону менялись.

Таких примеров можно привести довольно много. Планы меняются. Что-то нужно делать не так, как казалось. Где-то сталкиваешься с непреодолимыми проблемами, где-то общественное давление в другую сторону, нежели оно давило до этого. Это живые процессы. Ничего страшного нет.

Александр Шмелев: Вопрос от Ивана Рябого из Ярославля. Как вы оцениваете нынешнее состояние российской политической системы? Какую роль в этом состоянии, на ваш взгляд, играет управление администрации президента по внутренней политике? Насколько это политическое пространство самостоятельное?

Александр Волошин: Это глобальный вопрос с частным смыслом. Тем не менее. Я говорил о том, что политическая ситуация в целом стабильная. Наша политическая система находится в развитии. Он отошла от своего старта, который возник в конце 80-х - начале 90-х. Но еще далеко до финиша. Это эволюционный процесс, который занимает смену поколений. Когда он завершится – когда первое свободное поколение придет к власти, в широком смысле этого слова. Что такое первое свободное поколение? Условно говорю. Это не будет один момент, когда вчера политическая система была недоразвита, а сегодня станет развитой. И политическая ситуация была нехорошая, а станет хорошей. Она тоже будет меняться несколько раз. В одних странах она напрягается, ухудшается, улучшается. Это зависит частично от экономики, частично от политических циклов, от ошибок власти.

Первое свободное поколение - это дети, которые пошли в школу в конце 80-х - начале 90-х. Можно считать, что они сложились, стали взрослеть в условиях свободы, рыночной экономики. Можно говорить о том, что их свобода далека от совершенства, что рыночная экономика далека от совершенства, но критическая масса и того, и другого была и сейчас есть для того, чтобы развивалось новое поколение людей. Когда этим ребятам, которые пошли в школу в начале 90-х, когда они станут доминирующей возрастной группой, будет лет по 45, это поколение займет доминирующие позиции в политике, экономике, бизнесе, в науке. В разных сферах. В науке у нас позже занимают, ближе к 70-80. Тогда можно считать, что в целом этот революционный процесс ухода от советской власти, переход к свободной демократической стране с развитой политической системой, развитой экономикой, завершился. Хотя какие-то проблемы будут нас долгий период преследовать. Мы перевалили через экватор этих всех свершений, но нам есть куда развиваться. Быстро это не получается.

Что касается места управления администрации президента во всем этом историческом процессе. Администрация президента - это орган, который работает на президента. Это влиятельный орган, серьезный. Управление внутренней политики - это серьезный орган. Он работает и старается влиять на разные процессы. Но он, конечно, не предопределяет историческое развитие страны, тектонические изменения не подвластны управлению - при всей моей любви к нему. Администрация президента по своим функциям, структуре, по работе отражает конституционные полномочия президента в некотором их приближении. Это можно увидеть. Если президент отвечает за что-то, там есть соответствующие управления, которые обеспечивают эту работу. Может президент кого-то миловать, назначать, награждать - соответствующие управления администрации под это заточены. Поскольку президенту даны нашей конституцией функции в области внутренней политики, то есть управления, которые это обслуживают, эту часть обязанностей и полномочий президента. Это управление может, работая в парламенте, сопровождать президентские законодательные инициативы. Если он внес проект в парламент, выступает против какого-то закона. Это часть работы во внутренней политике. Но и также многими другими делами это управление занимается. Это достаточно влиятельные люди, они влияют на происходящие события. Но сказать, что это те, кто определяют историю развития страны, нельзя. Историю развития страны определяют люди, живущие в стране, избиратели - как наиболее активная часть людей, живущих в стране.

Александр Шмелев: Вопрос о Москве. Каково ваше отношение к формуле о Москве дестолицизация? То есть она говорит об идее вынести столицу из Москвы, разбросать федеральные ведомства по разным городам, а в России провести демосковизацию.

Александр Волошин: Я бы не стал это называть тяжелопроизносимыми словами. Я даже не берусь их повторять. Мне такого рода идея нравится. Мы большая страна. Некая децентрализация власти могла бы решать многие проблемы: и делать власть приближенной к народу, менять психологический климат в регионах. Допустим, если серьезное федеральное ведомство расположено во Владивостоке, Хабаровске, на Дальнем Востоке, то это всерьез может менять менталитет людей. Они понимают, что они по какому-то вопросу, но столица нашей страны. Не просто дальневосточная окраина, а прямо столица по каким-то вопросам. Мне кажется, в Казани можно было бы министерство расположить, федеральное ведомство. Мне кажется важным, чтобы люди в Татарии ощущали, что Казань - это не просто столица Татарии, а столица России по какому-то вопросу. Это меняло бы менталитет людей, способствовало бы скреплению страны, разрушению коррупционных связей сложившихся, притоку свежих кадров, развитию новых технологий. Просто если такие вещи делать, то делать их нужно не в режиме цейтнота, срочно, за два года, пять лет. Это могла бы быть долгосрочная, лет на 20-30, программа децентрализации. Планомерная, спокойная. У нас и коммуникации развиваются, нет проблем провести совещание с помощью видеосвязи, в режиме телеконференции, даже в таком немудреном режиме, как мы с вами общаемся. Мы вносим свою лепту в децентрализацию страны таким образом. Это было бы полезно. Это то, над чем есть смысл думать. В этом нет срочности, но есть примеры зарубежные, где столичные функции децентрализованы. Та же Германия, близкая нам страна в Европе, где что-то в Берлине, что-то во Франкфурте, что-то в Кёльне, что-то в Бонне осталось. Германия тоже федеративная страна. Поэтому мне такого рода идеи нравятся. Я никогда не стал бы их пытаться делать срочно и в сжатые сроки. Можно парализовать бюрократию, которая и так не суперэффективная. Это нужно делать постепенно, это будет создавать импульсы развития территорий, скреплять страну, влиять на развитие современных коммуникаций, транспортных систем. Со всех точек зрения полезная штука. Может быть, уменьшится число совещаний, может быть, люди будут больше делом заниматься, наши бюрократы - в хорошем смысле слова. Я использую слово «бюрократия» не как ругательное слово, а для обозначения тех, то работает в государственном управлении. Мне идея нравится.

Александр Шмелев: Вопрос от нашего выпускника прошлого года. Какие меры можно было бы предпринять для развития в населении гражданских чувств? Например, можно было бы обязать физических лиц самостоятельно оплачивать свои налоги, а не делать это через работодателя. Другие способы? Как сделать из обывателя ответственного обывателя, ответственного избирателя и налогоплательщика?

Александр Волошин: Не надо ругаться на обывателя. Обыватель - это нормальная форма существования человека. Это не ругательство. Не надо людей мучить, нужно дать им выбирать. Не все хотят быть социально активными, не все хотят кого-то избирать. Это право человека. Одному нравится тихая спокойная жизнь в своей заводи, другой социально активен, нужно дать ему возможность в этом себя проявлять. Вообще, в целом, когда мы говорим не о конкретных людях, а о целой стране, лучше, когда общество более активно, поскольку очень многие проблемы у нас могли бы решаться при более активном участии общества, при более высоком развитии гражданского общества. Нет универсального рецепта, как повысить гражданскую активность, заставить человека самого платить налоги. Мне нравится идея того, чтобы каждый налогоплательщик сам сдавал налоговую декларацию, а еще лучше - стоял на налоговом учете по месту жительства, и это была бы связь между государством и налогоплательщиком, которого нужно было бы более активно обслуживать, это полезно с точки зрения выращивания социально активных граждан. Я не думаю, что гражданам будет нравиться такая идея.

Мы долго и много обсуждаем, что нам делать и не делать с миграцией, не всегда понятной и законной. Мы пытаемся думать: то ли регистрация, то ли прописка, то ли еще что-то. От прописки мы ушли, регистрация не всегда срабатывает. В моем понимании, я бы постепенно попытался заместить эту регистрацию налоговым учетом. Человек приехал в новое место. Он свободный человек, он вправе по своей стране ездить, куда он хочет. Но государство интересуется, где он находится и постоянно живет. Почему? Потому что государство с него должно получить налог. Чтобы ему это сделать, в случае, если он на постоянное место жительства перебрался, нужно встать на налоговый учет. Если он этого не сделал, то государство к нему предъявляет претензии - не потому, что оно не знает, где он живет, а потому что он нарушает взаимоотношения государства с налогоплательщиком. Это цивилизованный путь выстраивания отношений. Наверное, это большая дополнительная нагрузка на нашу налоговую систему, потому что это большая работа. Наверное, это некоторая нагрузка на граждан тоже. Вообще выстраивание правильных отношений, гражданской ответственности людей было бы полезно. Идея мне нравится, но нуждается в осмыслении, обсуждении.

Александр Шмелев: Анна Баракова оставила вопрос на тему политики, но поскольку она искусствовед из Красноярского края, он задала его в такой форме: если бы вы писали картину о современной политике в России, то какой бы эта картина была? Что бы на ней было изображено? Каким стилем она была бы написана?

Александр Волошин: Я не обладаю такими художественными талантами. Если бы я взялся писать такую картину, без всякого злого умысла она получилась бы ближе к абстракции. Просто по причине того, что чтобы быть реалистом, нужно уметь это делать. Что мне не очень дается. Я пытался бы написать эту картину, если говорить не о жанре, а о манере письма, чтобы она была решена в оптимистических тонах. Я уверен, что у страны хорошие перспективы, несмотря на изобилие проблем, которые у нас существуют по причине нашей сложной истории, что мы почти 100 лет прожили без частной собственности, не было свободы и демократии. Мы путем проб и ошибок всему этому учимся. Я считаю, что у страны огромный потенциал, прежде всего человеческий, я не говорю про всякие наши минеральные богатства. Человеческий потенциал огромный. У страны фантастические перспективы. Поэтому картина была бы написана в оптимистичных тонах.

Александр Шмелев: Прежде чем мы перейдем к экономике, хотелось бы поговорить о Кавказе. Один вопрос с Северного Кавказа. Профессор Дагестанского государственного университета спрашивает вас о том, что, на ваш взгляд, происходит в Дагестане, какими вы видите перспективы Северного Кавказа вообще?

Александр Волошин: В Дагестане много чего происходит. Наверное, профессор лучше меня знает. К ситуации в Дагестане я отношусь адекватно. Ситуация не простая. Это самая большая по населению республика на Северном Кавказе. Очень сложная ввиду своего сложного национального состава внутри. Довольно сложная ситуация с точки зрения экономики. Довольно сложная в связи с тем, что рядом проходили боевые действия, о которых мы говорили. Это частично Дагестан засасывало в эту воронку и затрагивало. До сих пор аукается. Очевидно, что уровень жизни довольно невысок. Это создает изрядную часть напряженности. Ситуация не простая. Там есть, что делать. Там талантливый народ, богатая природа, люди рукастые, головастые, талантливые, предприимчивые. Они преодолеют эти проблемы, я уверен. Если отвечать на вопрос именно так, как он задан, ситуация довольно сложная. Гораздо сложнее, чем в других регионах. Далеко не безвыходная, но сложная.

Александр Шмелев: Тогда вопрос из Армении. Марат Мурадян: прошу вас прокомментировать работу российских посольств в странах ближнего зарубежья. Кто оценивает их работу, насколько объективны их расчеты, проверяются ли они? Судя по ситуации в Армении, либо посольства недорабатывают, либо МИДу плевать на то, что страна дрейфует в сторону Запада. Причем дрейф начался с 2008 года. Сейчас это уже не дрейф, а усиленная гребля.

Александр Волошин: Это вопрос, содержащий категоричные оценки и категоричные ответы. Я думаю, что ситуация не такая печальная. Вопрос скорее при ситуацию там, нежели про работу посольства. Я думаю, наше посольство достаточно адекватно оценивает ситуацию в Армении и докладывает как есть в МИД и всем заинтересованным ведомствам и лицам. Я думаю, что оно вполне добросовестно эту работу выполняет. С другой стороны, посольство России в Армении не отвечает за ситуацию в Армении. За ситуацию в Армении отвечает армянский народ и руководство Армении. Наше посольство должно рассказывать нашим ведомствам о том, как развивается ситуация, перспективы развития в экономике, в политике. Я думаю, наше посольство вполне добросовестно эту работу выполняет. Что касается ситуации в Армении, я не уверен, что это справедливая оценка, что Армения дрейфует куда-то в сторону Запада. Хотя я не совсем правильный адресат для этого вопроса. Есть люди, которые намного лучше в этом разбираются. Я не настолько пристально слежу за развитием ситуации в Армении. Я думаю, что Армения для России является союзником. Там расположены наши военные базы. В экономическом плане у нас тесные связи. Огромное количество армян живут в России. Части из них это помогает поддерживать уровень жизни их семей, которые живут в Армении. Огромное количество армян, которые просто постоянно здесь живут. Я уже не говорю про общую совместную историю и религию. Нас много, что связывает. Думаю, что отношения были и будут дружественными. Наверное, Армения при этом будет стремиться устраивать добрые отношения с другими странами, в том числе западными. Есть страны с огромной армянской общиной – они есть во Франции, США, в других странах. Я уже не говорю о странах Центральной Азии и Ближнего Востока. В этом смысле Армения, несмотря на то, что она маленькая, - глобальная страна. Я думаю, что наши отношения можно характеризовать как дружеские, союзнические. Я думаю, что они в перспективе такими и останутся.

Александр Шмелев: Вопрос от Станислава Потапова, главного редактора газеты «Своя» Ленинградской области. Как вы относитесь к закону о некоммерческой организации? Имеется в виду закон о некоммерческих организациях, получающих иностранное финансирование.

Александр Волошин: Смотрите. Мне не очень нравится этот закон. В некоторых частях он мне совсем не нравится. С другой стороны, если попытаться быть адвокатом тех, кто этот закон предлагал и продвигал, справедливости ради нужно сказать, что все серьезные страны, так или иначе, находят формы защиты своей внутренней политики от иностранных денег. Многие страны в поисках этой модели совершают какие-то ошибки, корректируют эти системы. Мы не единственная страна, которая пытается решить эту проблему. Богатый опыт на эту тему у наших американских коллег. Тем не менее, мы помним времена маккартизма, когда у было то, что нам и не снится. При всей критике закона о некоммерческих организациях, там происходили более радикальные вещи в свое время. Они это преодолели и чему-то научились. Тем не менее, возвращаясь к этой теме, все крупные страны пытаются так или иначе себя защищать. Защищать свою внутреннюю политику от иностранных денег. Мы находимся в поиске своей национальной модели. Для меня представляется очевидным, что при принятии этого закона были совершены ошибки, которые в перспективе нам придется корректировать. Я надеюсь, что в этом направлении работа будет продвигаться. Сказать, что какая-то катастрофа произошла, нельзя. Были созданы проблемы для многих организаций, которые к политике не имеют отношения. Очевидно, что в некоторых случаях это было попадание в цель. Какие-то организации, которые пытались заниматься внутренней политикой, реально получали на это зарубежные деньги, лишаются возможности это делать. Закон в этом смысле довольно мягкий. Он говорит, что нужно заявить, что ты тот самый иностранный агент, тебе не запрещается этим заниматься. Я не фанат этого закона, считаю, что при его принятии были допущены ошибки, что их придется корректировать. Но то, что, как и любая серьезная страна, мы должны выработать, создать какую-то эффективную модель защиты внутренней политики от иностранных денег, - это очевидно. Граница не всегда четкая. Мы понимаем, где эта граница между продвижением идей гуманитарных и политика. Очень часто многие вопросы возникают на стыке. Я считаю, что катастрофы нет, ошибки были совершены, их можно спокойно обсуждать, поправлять, вносить изменения в закон, корректировать его. Президент Путин на эту тему говорил, что он не считает, что закон - это незыблемая вещь. Нужно посмотреть, как это будет работать; если в чем-то ошиблись, нужно это поправить.

Александр Шмелев: Блок экономических вопросов. Начать я хотел бы с политико-экономического вопроса, который задает выпускник нашей школы 2008 года, в последние годы работающий в Китае. Просит вас прокомментировать следующую ситуацию. Он несколько лет находится в Китае, работает там представителем российской торгово-представительной компании. Во время изучения возможности открытия производственного цеха в небольшом городке Китая на границе с Россией он обратил внимание на то, что цена за электроэнергию для производства предприятия оказалась дешевле, чем, если бы построить аналогичный цех в Хабаровске. При том, что электроэнергию этот городок получает с линии, идущей в Китай из Хабаровска. Если учесть бесплатность подключения к коммуникационным сетям, разница в стоимости запуска производства с нуля не сопоставима. Как Россия может на мировом рынке бороться с Китаем, если сама устанавливает для своих производственников заведомо проигрышные условия?

Александр Волошин: Бороться не нужно, нужно конкурировать. Конкурировать и за рынки сбыта, и с точки зрения привлечения инвестиций. Для этого бизнес-климат должен быть адекватным. Всякого рода инфраструктурные параметры, как цена на электроэнергию, транспортные затраты, многое другое, тоже должны быть конкурентоспособными по отношению к другим странам. Часто бывает, что черт в мелочах. Но я допускаю, что есть ситуация, что некий бизнес выгоднее создать в Китае, чем в нескольких десятках километров на территории России. Очевидно, что это плохо для нас. Мы были бы заинтересованы в том, чтобы этот бизнес бы на территории России. Это означает, что нам есть, чем заниматься, - и с точки зрения ценообразования на продукцию, естественных монополий, региональных монополистов. Это плохая ситуация, когда мы проигрываем в конкурентоспособности там, где могли бы выигрывать. В этой чудной ситуации, если электроэнергия поставляется от нас в силу каких-то причин дешевле, я как человек, который когда-то занимался энергетикой, понимаю, что могут быть довольно убедительные причины, почему так происходит: остатки перекрестного субсидирования, где на нашей территории потребитель платит за что-то другое. Но очевидно, что независимо от самых подробных объяснений это для нас плохо. Нам нужно бороться и за рынки, и за инвестиции.

Александр Шмелев: Александр Босацкий из Белоруссии спрашивает ваш комментарий относительно ситуации, сложившейся между компаниями «Уралкалий» и «Беларуськалий». Каковы, на ваш взгляд, будут последствия для взаимоотношений обеих сторон?

Александр Волошин: Чуть более развернуто на этот вопрос отвечу. То, что произошло за последние недели, - это не отдельное событие, это продолжение процессов, которые давно начали происходить. Постараюсь не утомлять наших слушателей деталями калийного производства и развития рынка этих удобрений. Мировой рынок калия был довольно дисциплинированным, джентльменским, когда крупные производители при заключении долгосрочных контрактов друг другу сильно не мешали. На одних рынках один доминировал, на других - другой. Давали возможность провести переговоры, заключить соглашение о цене, потом подстроиться под эту цену, не было демпинга. Долгое время этот рынок так и существовал. Последние полтора-два года дисциплина на этом рынке стала разрушаться. Трудно сказать, как это произошло, и кто виноват. Это общая ситуация на рынке - он стал более агрессивным, жестким. Стало в порядке вещей выходить на чужие рынки, демпинговать и так далее. Это общий фон, на котором развивались наши отношения с белорусскими коллегами. Тем не менее, у нас продолжала существовать совместная компания БКК - Белорусская Калийная Компания, - которая совместно на мировой рынок, на рынки разных стран поставляла калий и российского и белорусского производства. В некоторой пропорции, о которой мы когда-то договорились.

Это работало. Возникали какие-то локальные проблемы - они решались, мы находили выходы. Не всегда все было гладко, но это сотрудничество сохранялось. Обеим сторонам было выгодно. Мы были бы заинтересованы его сохранять. Не в наших интересах было разрушение этого соглашения. Стало происходить несколько вещей на фоне общемировых тенденций. В декабре прошлого года в Белоруссии был издан указ, который разрешал крупнейшему белорусскому производителю калия поставлять свою продукцию, минуя нашу совместную компанию. Сам по себе этот указ оказал сильное негативное влияние на рынок, потому что это было обозначение позиции, хотя много раз нам наши белорусские коллеги говорили, что де факто этот указ почти не работает. Мы предлагали его отменить, раз он не работает, потому что для рынка это некий сигнал, что наши отношения начинают разрушаться. Что вы к этому приготовились и создали законодательную базу для этого. Что наша совместная компания вам особо и не нужна. Мы просим, если вы хотите продолжать наше сотрудничество, этот сигнал убрать. Многочисленные обсуждения, переговоры, совещания ни к какому результату не привели. Очевидно было, что наши коллеги эту законодательную возможность поставлять калий помимо нашего соглашения оставляют. Это означает, что они ждут какого-то момента, чтобы делать это без нас.

Потом было несколько случаев, когда калий отфрахтовывался мимо БКК. Было несколько случаев нарушения нашего соглашения. Мы это обсуждали с белорусскими коллегами. С нашей точки зрения, никаких аргументированных ответов, почему нужно было так поступать, мы не получили. Мы слышали лишь то, что это небольшие объемы, на это не стоит обращать внимание. Мы говорили, что это разрушение принципа, который видят наши контрагенты на рынке. Это наносит ущерб ситуации на рынке и нашим отношениям. Так ситуация от плохого к худшему развивалась. В какой-то момент мы приняли решение, что мы не должны ждать, когда это случится, мы должны работать на перспективу. Раз наши белорусские коллеги таким образом действуют, нам нужно самим стать хозяевами своего счастья и действовать независимо. Это было сложное решение. Мы горячо его обсуждали. Ситуация стала по многим параметрам очевидна еще в декабре, когда вышел указ, мы ее горячо обсуждали вплоть до последнего дня, когда на совете директоров принимали это решение. У нас был содержательный разговор с директорами. Мы приняли это решение, одобрили изменение стратегии. Де факто это означает, что мы будем бороться за долю на рынке, за увеличение объемов производства здесь в России. Что хорошо для России - это дополнительные рабочие места, это инвестиции в производство. Не мы этого хотели, мы старались этого избежать. Но наши многомесячные переговоры не привели к результату, который мог нас сподвигнуть на иное решение. Это было вынужденное решение, о чем мы говорим с сожалением.

Александр Шмелев: За свою жизнь вы принимали участие в разных сферах бизнеса, вопросы по разным сферам идут. Вопрос такой: буквально на днях, наконец, решилась судьба месторождения Норильск-1. Его разработкой будет заниматься не «Норильский никель», а финансово-промышленная группа «Русская платина». Интересует ваша оценка ситуации как бывшего председателя совета директоров «Норильского никеля»: кто выиграет от такого расклада? Как это скажется на состоянии Норильска?

Александр Волошин: Я уже в «Норильском никеле» не являюсь ни председателем, ни членом совета директоров, поэтому за тем, что происходит в этой компании, предметно не слежу. Наверное, это не очень хорошо для «Норильского никеля», но не катастрофа для него. Деталей просто не знаю. Не следил за этим. «Норильский никель» - очень хорошая компания, я считаю, что у нее хорошее будущее. Она самый эффективный в мире производитель никеля, у нее минимальные издержки производства. Даже в тяжелых ситуациях на рынке, которые мы сейчас видим, у этой компании хорошая перспектива.

Александр Шмелев: Поскольку энергетика, калий и никель были, вопрос про современное состояние российской железнодорожной отрасли. Вопрос такой: уже сейчас мы очень сильно отстаем от Европы и Азии. Те проекты, которые должны осуществиться, тоже отстают от зарубежных аналогов. Мы, как собака, бежим за собственным хвостом и не можем его поймать. Зарубежные отрасли выходят на новый уровень, используют инновационные подходы, а мы с отставанием на несколько лет приходим к тому, от чего зарубежные западные страны уже отказываются. Вопрос: может ли Россия на данном этапе своего развития перепрыгнуть временной барьер и начать в ближайшие годы использовать мировой опыт и технологии, тем самым быть на равных с лидерами в этой отрасли?

Александр Волошин: Плохо уподобляться собаке, которая бегает за своим хвостом. Хотя нужно сказать, что собака при этом получает удовольствие, иначе она бы это не делала. Нам уподобляться им не нужно в плане развития транспортной системы. Мне кажется, что проблем хватает, не только в транспорте. Инфраструктура у нас - это отрасль, которая нуждается в инвестициях и повышении эффективности. Транспорт - это одна из важнейших частей этой инфраструктуры, там многое нужно сделать. Где-то по уровню развития мы отстаем, где-то не очень Но мне кажется, что там нет непоправимых вещей. Мы будем наверстывать это отставание. Это вопрос задали из Татарстана, планируется строительство скоростной дороги Казань-Москва, Москва-Казань. Если это будет строиться, это будет делаться на самых современных технологиях. Это то самое наверстывание. Многое нужно сделать. Это огромные деньги, инфраструктура - это огромные деньги. Частично это придется делать за счет государства, за счет налогоплательщиков. Но нужно стремиться привлекать больше частных инвестиций. Это некая суперзадача, которая стоит перед нами, потому что потратить деньги из бюджета мы хорошо умеем, а привлечь частных инвесторов не очень получается. Инфраструктуру важно поддерживать созданием благоприятных условий для частных инвесторов. Если мы это сделаем, частные инвесторы подвижнее, чем государство, они лучше держат нос по ветру в области новых достижений науки, техники, поиска новых более эффективных научных достижений. Это позволит нам решать те проблемы. Некоторое отставание технологическое есть. Это правда. В некоторых сегментам оно серьезное. Наверстаем.

Александр Шмелев: Вопрос об экономике в целом задает Евгений Майн из Ярославля. Как, на ваш взгляд, складывается ситуация в экономике в целом? Действительно ли мы стоим на пороге нового кризиса? Или слухи об этом сильно преувеличены?

Александр Волошин: Слухи сильно преувеличены. Краткий ответ. На пороге нового кризиса мы не стоим. У нас ситуация в экономике и в бюджетной сфере довольно напряженная. Никакая не катастрофа, но напряжение есть. Основное, что нам нужно делать в плане стратегических подходов, – серьезно улучшать бизнес-климат, инвестиционный климат. Для отечественных инвесторов и для зарубежных. С точки зрения темпов экономического роста, которые у нас снизились, - экономика, тем не менее, растет. Темпы не те, которые мы хотели бы видеть, не те, которые были до этого. Для того, чтобы иметь более высокие, нам нужно последовательно улучшать инвестиционный климат, бизнес-климат в целом. Это основной ресурс повышения темпов экономического роста страны. Если это делать, то не то, что кризиса не будет, у нас двузначные увеличения темпа роста возможны. Настолько большой потенциал развития, настолько много недоразвитых сегментов в экономике, в сервисной экономике, в финансовой индустрии, во многих сферах несырьевой экономики, много незаполненных рыночных ниш, что темпы роста экономики могли бы быть высокими, даже двузначными. Я не говорю с точки зрения импорта замещения. Огромный потенциал импорта замещения во многих сегментах. Есть просто недоразвитые сегменты рынка, есть развитые, но где в силу разных причин превалирует импортная продукция, хотя вполне могла бы быть российская. Это и продовольствие и легкая промышленность, многое другое. Я не говорю, что серьезный взнос в валовой продукт могли бы вносить образовательная индустрия, медицинская индустрия, то, что у нас находится в недоразвитом состоянии.

Но мы не стоим на пороге серьезных кризисов. Что могло бы быть поводом для серьезного кризиса в бюджетной сфере и других областях, - это серьезное долгосрочное снижение цен на энергоносители, которые для нас пока составляют большую часть нашего бюджета. Слишком большую, нежели мы хотели бы. Мы говорим о диверсификации экономики. Пока он не настолько диверсифицирована, эта доля большая. В случае серьезного глубокого падения цен на энергоносители, это могло бы вызвать кризисные последствия нашей экономики. Но я не слышал прогнозов, которые предвещали бы такое развитие событий. Спады возможны, но это не будет долгосрочным трендом. Если этого не будет, других причин для глубоких кризисов я не вижу.

Александр Шмелев: Про падение цен на энергоносители давно висит вопрос. Как, на ваш взгляд, начнут развиваться политические события в случае реального падения цен на энергоносители?

Александр Волошин: Прямой политической связи нет между ценами на энергоносители и политической ситуацией в стране. Этот сценарий не слишком реальный, можно было бы не тратить время на его серьезное обсуждение. Но если предположить, что цены на нефть, газ понизятся всерьез, на 30-40 процентов, и это будет долгосрочный тренд, это может создать некое напряжение для экономики страны в бюджетной сфере. Это приведет к необходимости сокращения расходов по многим направлениям, может аукнуться с точки зрения социального довольства в стране. В последнюю очередь, последнее, что будет уменьшаться, - это социальные программы. Скорее инвестиционные программы государства будут сокращаться в этом случае. Если падение будет совсем глубоким, то тогда замораживание социальных программ, что, наверное, может влиять на уровень популярности власти. Но справедливости ради нужно сказать, что этот сценарий крайне маловероятен.

Александр Шмелев: Алексей Плотников спрашивает: каковы политические перспективы партий «Единая Россия» и «Справедливая Россия»? Есть ли они?

Александр Волошин: У «Единой России» политические перспективы есть. Это зависит от того, как и что будет делать партия. Политические перспективы есть, несмотря на сложную политическую борьбу, обострившуюся в контексте последних парламентских выборов. Тем не менее, у партии есть устойчивая поддержка 30 процентов населения, и есть менее устойчивая поддержка, что в сумме позволяет ей набирать большие проценты. Можно все растерять, если делать ошибки, не делать выводы из прошедших ситуаций. Партия должна модернизироваться, обновляться, делать выводы из того, что у нее получалось или нет. Если партия будет это делать успешно, у нее хорошие политические перспективы. Она может оставаться крупнейшей. У нее все это есть. Я хотел бы этот сценарий видеть, поскольку я когда-то стоял у истоков создания этой партии. Никогда не был членом, но предлагал работы для того, чтобы эта партия создавалась, вставала на ноги и так далее. У партии много серьезных проблем, но ей по силам эти проблемы решать. Зависит от нее. Перспективы хорошие. Если решать существующие проблемы, не создавать новых, быть активной. Вообще партия должна нравиться людям, они должны хотеть за нее проголосовать. Для этого они должны понимать, зачем они за эту партию голосуют, публике должны нравиться программа партии, люди, которые являются лицами партии, действия партии в парламенте. Это непростая задача.

Я бы не стал списывать «Единую Россию» на берег. Ничего этого не предвещает. У нее есть перспективы - при тех самых оговорках, о которых я сказал. Что касается «Справедливой России», то там имеют место серьезные проблемы. Очевидно, что у партии был пик популярности, который доходил до 7-8 процентов. Такие показатели были на региональных выборах. На федеральных чуть меньше. Сейчас эти показатели сильно ниже. Это некий результат работы. Это оценка людям ,которые этим занимаются. Очевидно, что они что-то делали не так. В противном случае результат был бы более высоким. «Справедливая Россия» находится на таком уровне поддержки сейчас, когда если активно чего-то не делать, не улучшать ситуацию, то можно сойти на обочину политической жизни, не попасть в будущий парламент. Осталось много времени до будущих выборов. Есть возможность что-то делать на региональных выборах. Опрос общественного мнения показывает, что многие избиратели, которые раньше эту партию поддерживали и готовы были за нее голосовать и реально голосовали, от нее отвернулись. Из этого руководитель партии и ее актив должны сделать выводы, если они хотят остаться в политическом мейнстриме и быть успешными. В противном случае они досидят в существующей Государственной думе и разойдутся по домам.

Светлана Шмелева: Последний вопрос. Какой вопрос вы бы сами себе задали, на который вы не знаете ответа?

Александр Волошин: Я бы не стал задавать себе такой вопрос по причине бесполезности такого занятия. Мы вопросы задаем, чтобы получать ответы. Такой вопрос можно задать человеку, чтобы его унизить, других смыслов не бывает. Либо самому показаться умником, продемонстрировать , что ты круче. Что ты знаешь ответ на этот вопрос, а он не знает. Я обязуюсь подумать над такими вопросами. Наверное, их можно задать, я просто не готов к этому. Не рекомендую людям озабочиваться такими вопросами.

Светлана Шмелева: Я благодарю наших коллег. Наших зрителей приглашаю на беседу 1 сентября с Николаем Петровым на тему «Вернулись ли выборы в Россию».



18 комментариев


Иван Смолин
10 августа 2013 16:32

Здравствуйте, Александр Стальевич.

Прошу Вас прокомментировать следующую ситуацию (особенно интересно с точки зрения экс-председателя Совета директоров РАО ЕЭС Россия).
Я несколько лет нахожусь в Китае, работаю представителем российской торгово-производственной компании. Во время изучения возможностей открытия производственного цеха в небольшом городке в Китае на границе с Россией, отметил один фактор - цена за электроэнергию для производственного предприятия оказалась дешевле, чем если бы мы аналогичный цех поставили в Хабаровске. А теперь информация на закуску - электроэнергию городок получает с линии, идущей в провинцию Хэйлунцзян из России. А если учесть бесплатность подключения ко всевозможным коммуникационным сетям - разница в сложности запуска производства с ноля - просто несопоставимая.
Не так давно прошла информация о новом нефтепроводе из России в Китай. Китайские чиновники довольны, общение на уровне заммэра городка показало, что они ждут снижения цены сырья для местного НПЗ и местного химзавода. Не надо быть 7-ми пядей во лбу, чтобы предсказать, что конкурентноспособность китайских местных производителей повысится.
Как Россия в принципе может бороться на мировом рынке с Китаем, если сама для своих производственников устанавливает заведомо проигрышные условия? И это я еще не беру во внимание разницу в налогах (не в пользу России), общей стоимости внутренней логистики (хотя тут интересен Ваш комментарий от лица Председателя совета директоров АО «Первая грузовая компания») и т.д. и т.п.

Я много могу говорить о Китае, изучаю его давно, в т.ч. законодательную сферу. Не все здесь идеально и однозначно, но увы, Россия сама отдала и продолжает отдавать свои преимущества Китаю.

С уважением, Иван Смолин
выпускник МШПИ 2008г.

Иван Калмыков
12 августа 2013 0:23

Уважаемый Александр Стальевич!

В свое время Вы были секретарем комитета ВЛКСМ локомотивного депо. Интересен Ваш прогноз: существует ли в современной России молодежная организация, способная в будущем по мощи и охвату сравниться с Комсомолом; нужна ли такая массовая консолидирующая сила вообще или пора проститься с ностальгией по всеобщей коллективистской спайке?

С уважением,
Иван Калмыков
Нижний Новгород

Нина Колипова
14 августа 2013 9:58

Уважаемый Александр Стальевич,
во-первых, хочу выразить благодарность за согласие побеседовать с участниками I-класса!
во-вторых, хотелось бы узнать Ваше мнение по следующим вопросам:
1) в последнее время как примеры внутриполитической жизни России, так и события внешнеполитического характера демонстрируют стремительное ухудшение в отношениях между РФ и США. Одновременно с этим наблюдается тяготение к изоляции страны под лозунгом В.В. Путина "Я никому не доверяю". Примеры вышесказанному: ответный Списку Магнитского Закон Димы Яковлева, стремление к установке в стране так называемого "цифрового суверенитета", "зачистка" всего нетрадиционного, инициатива создания единого учебника истории и проч. В связи с этим хотелось бы услышать Ваше мнение о дальнейшем развитии отношений между двумя странами?
2) Участие в предвыборных кампаниях известных, популярных людей - практика общеизвестная по всему миру. Знаменитости поддерживают те или иные партии как личными выступлениями, так и собственным капиталом. Хотелось бы услышать Ваше мнение о привлечении многих известных и популярных, но не являющихся профессионалами в политических, юридических, социологических и экономических вопросах людей в нашей стране в ряды депутатов Госдумы (например, боксер Н.Валуев, актриса М.Кожевникова, оперная солистка М.Максакова и т.д.).

Александр Босацкий
14 августа 2013 19:26

Добрый вечер, уважаемый Александр Станиславович!
Меня также зовут Александр. Родом я из Беларуси, там же и проживаю на данный момент.
Хотелось бы услышать Ваш комментарий относительно конфликтной ситуации сложившейся между компаниями "Уралкалий" и "Беларуськалий". И каковы, на Ваш взгляд, будут последствия разрыва отношений для обеих из сторон?
Информации и прогнозов разных экспертов по этому поводу в интернете гуляет достаточно, но хотелось бы услышать что-то от Вас как первоисточника.
Заранее благодарю за ответ!

Александр Босацкий
14 августа 2013 19:40

Извиняюсь, описался - Александр Стальевич, конечно.
Еще раз прошу прощения!

Ольга Насонова
14 августа 2013 22:52

Здравствуйте, Александр Стальевич. Сейчас в Администрацию Президента приходит шквал писем от граждан с жалобами на бездействие органов исполвласти в решении вопросов выплат социальных субсидий, предоставления жилья, медицинского обслуживания и даже (довольно часто!) мест в детских садах. Естественно, все это «спускается» опять вниз, но хотя бы контролируется исполнение поручений или гарантируется, как минимум, обращение внимания на проблему. Сейчас это представляет собой выстроенную налаженную систему. В каждом субъекте РФ при администрациях есть отделы по работе с обращениями граждан, которые довольно большую часть работы проводят именно по рассмотрению писем, направленных через Администрацию Президента.
Хотелось бы знать Ваше отношение к подобному «ручному управлению» в решении насущных проблем жителей регионов. Насколько времени хватит такого регулирования?

Zubov Zubov
15 августа 2013 0:11

Здравствуйте, Александр Стальевич!

Очень хочется знать ваше мнение о возможности существования на полит-поле страны неких «независимых супер-спецов». Которые лихо переигрывают команду всесильных рос-спец-служб и всю политверхушку противостоящих сторон. И о которых уже лет пять, как систематизирована гуляющая в интернетах аналитика о существовании неких «засекретившихся невидимых героях».

А с учетом произошедших в стране событий, после появления этих «аналитичек», которые еще более убедили в их правильном раскладе. Из них вытекает – у нас в стране и правда есть свои «невидимые неизвестные герои». По чьему «сценарию» и следует властная и навальновская команды, не понимая, что этот путь несет им обоим погибель…
И чем дальше, тем больше ощущается – те «невидимые герои» переигрывает власти и их оппонентов их же руками. Но не известными и не понимаемыми ни властью, ни оппозицией, инструментами…

Посмотрите пожалуйста что пишут об этом разные независимые блоггеры.

1. «Засекретившиеся герои» - начало 2012.
http://www.OTKPblTO.RU/index.php?showtopic=17754&view=findpost&p=1256927
Здесь, советую обязательно прочитать первые три поста. Если нет времени, то читайте хотя бы второй и третий посты… Ну а если совсем туго со временем, то многое можно понять и из второго поста!

2. «Кто ПОДСТАВИЛ Президента и Премьера» - конец 2009.
http://protiv-putina.ru/forum/index.php?showtopic=5935&st=0&#entry58624
А здесь достаточно ознакомиться с первым постом…

Наталья Володина
15 августа 2013 4:32

Здравствуйте, А.С.!
1. "Противный интернет" пишет, что начало Вашей карьеры было связано с участием в ней маминых знакомых, что вы только числились, но не работали ни помощником машиниста, ни бригадиром, ни начлабом, занимаясь другой работой. Придя на должность помощника руководителя АП России (Юмашева)по экономическим вопросам, уже через 2 года Вы возглавили Администрацию. Какие Ваши качества, с Вашей т.зрения, были определяющими в этом назначении? или кто-то Вас снова активно пролоббировал? Как Вы относитесь к проблеме лоббирования на государственные должности?
2. Почему уходящий Ельцин уволил Вас с поста руководителя АП, а пришедший Путин тут же назначил? Это был чистый протокол или какие-то политико-административные игры? С Б.Ельциным в качестве руководителя АП РФ Вы проработали всего полгода, а с В.Путиным - 3 года. С кем интереснее, или труднее было работать? Пришлось ли резко менять стиль работы Администрации ввиду разницы характеров этих политиков?
3. В какой миссии Вы ощущали бОльший интерес к работе: в Администрации Президента РФ? в бизнесе сегодня? или во Всесоюзном научно-исследовательском конъюнктурном институте в период "перестройки"?
4. Березовскому инкриминируют большое количество экономических преступлений в России. Вы не раз были его деловым партнером. Какие чувства Вы испытываете по этому поводу-факту? Как, спустя годы, Вы оцениваете ситуацию по увольнению Скуратова, ведь это Вы озвучивали его увольнение публично. А как пишет Скуратов, все дело было в двух уголовных делах, в которых фигурировала Ваша фамилия?
7. Вы были членом Совета безопасности России. Насколько Совбез является реально серьезным институтом в нашей стране?
8. Чем заняты ваши дети от обоих браков? Довольны ли вы ими по-человечески, удовлетворяют ли они Ваши родительские амбиции?
СПАСИБО за ответы.
http://interpretive.ru/dictionary/1086/word/voloshin-aleksandr-stalevich
http://grani.ru/Politics/Russia/m.48993.html

Мария Абрамова
15 августа 2013 8:50

Александр Стальевич, работая руководителем Администрации Президента РФ, Вы были в центре событий. Есть ли такие решения, о которых Вы сожалеете и почему?
И если представить, что Вас сегодня позвали в политику, то при каких условиях Вы бы могли согласиться с предложением?

Наталья Кобец
15 августа 2013 12:03

Александр Стальевич, добрый день!
У меня к вам два вопроса. Первый - девочковый :) Читали ли вы книгу Трегубовой и нравится ли вам нарисованный ею ваш образ?
И второй. Буквально на днях наконец решилась судьба месторождения "Норильск-1", разработкой будет заниматься не "Норникель", а "Русская платина". В последний год в Норильске происходила живописная драка двух этих ФПГ. Собственно, интересует ваша оценка ситуации как бывшего председателя совета директоров "НН": кто выиграет в итоге от такого расклада? Как это скажется на состоянии Норильска?
Спасибо!

Наталья Кобец, Красноярск

Игорь Коноплянкин
15 августа 2013 13:23

Уважаемый Александр Стальевич, здравствуйте! Политика - искусство возможного. Исходя из этой посылки, поделитесь вашими мыслями о том, какие возможности за последние 2 года были высшими властями не реализованными, какие утрачены безвозвратно, какие развилки ещё остались в потенциале, и (Ваш прогноз) куда, на Ваш взгляд двинется машина госвласти проходя через эти развилки? (вопрос затрагивает все сферы - внешняя и внутренняя политика, экономика, принципы функционирования и архитектура реального управления в России). Вопрос 2.
В 2011 году, после весенне-летнего политического разогрева надежды и ожидания россиян (по меньшей мере доли, близкой к 50 процентам) были обмануты на съезде ЕдРО (рокировка), низвергнуты (выборы в ГД РФ) и окончательно растоптаны в процессе выборов Президента и (абсолютно и безвозвратно) в результате событий, сопровождающих инаугурацию. Если (с определенными допущениями) Президент воспринимается как легитимный орган власти, многих (практически - половину) не устраивающий, но избранный и ,в следствие этого, законный, то Госдума представляет из себя в глазах общества шайку самозванцев. И если указания Президента должны исполняться потому, что он власть и в силу внутреннего убеждения, уровня воспитания и социализации, то законы и инициативы принятые Госдумой исполняются исключительно под страхом репрессивных мер и, когда эти меры последовать не могут - просто игнорируются! Можно констатировать раздельное существование общества и государства - ни то, ни другое не являются по отношению друг к другу ни субъектом, ни объектом управления - чем дальше, тем более очевидно это будет становиться. В результате мы имеем апатию общества, которое не видит никаких перспектив и ориентиров, и нежелание что-либо делать, поскольку считает бессмысленным вложения в не просто туманное будущее, а в будущее, которого нет (его структуру не видно). В значительной мере именно такое состояние наиболее экономически активных людей объясняет те спад и стагнацию, грозящую перетечь в рецессию в экономике. Стимулом могли бы послужить внутриполитическое потепление (хоть в какой-то, в незначительной мере, но последовательное и безвозвратное - симулякр ОНФ не предлагать!), снижение барьеров администрирования бизнеса со стороны государства, коренное, можно сказать, революционное по сути, изменение налоговой политики (как в сфере технологического регулирования, так и, что самое главное, в её, налоговой политики, идеологии) направленное на развитие и обновление техвооруженности всех производящих секторов и создания новых, удаление из экономики инструментов репрессивного полицейско-прокурорско-следственного характера,окончательный уход от принципа "друзьям всё - остальным - закон!", что невозможно без обеспечения реально независимой от государства и подконтрольной обществу (в широком смысле) судебной системы, гарантирующей права собственника. На мой взгляд, как юриста, причины такого положения в правоохранительной (полицейской) сфере и сфере правосудия (его осуществления) лежат в идеологической и технологической преемственности советского нормативного наследия, откуда убрали руководящую и направляющую роль КПСС, декларативно добавили главенство прав личности, по факту оставив приоритет за государственными интересами, на сегодня фактически имеем руководящую и направляющую роль другой партии, приоритеты Личность-Общество-Государство (исключительно в такой последовательности) остались лишь декларацией в Конституции РФ, отсюда и получили Советский Союз в худших его репрессивных проявлениях. ТЕПЕРЬ СОБСТВЕННО ВОПРОС. На сколько Вы согласны с такой оценкой? Существуют ли, на Ваш взгляд, или, возможно, в поле Вашего зрения люди, их группы или объединения, желающие и реально способные двигаться в обозначенном мной направлении (смягчении регулирования в идеологическом, политическом и экономическом поле, безусловной реализации прав гарантированных Конституцией РФ, реформировании и модернизации осуществления полицейских функций и системы правосудия), движимые мотивом изменения системы функционирования и взаимодействия общества и государства, а не мотивом недовольством конкретными персоналиями и желанием их заменить на, условно, себя, с тем, чтобы продолжить непосредственную трансформацию власти (как возможности) в собственность, может быть не так вызывающе и иными методами,но рамках существующей системы органов и институтов управление страной,без реального изменения системы и идеологии осуществления государственной власти? Простите за столь пространный вопрос, но надеюсь, что Вы сможете на него ответить.

Константин Шавлыгин
15 августа 2013 15:58

Какая Допутинская и досурковская Россия, а также “что из этого выросло” более-менее известно, а постпутинская и [отдельно, возможно раньше] постволодинская Россия – какие они и кто их “дети”?

Станислав Станских
15 августа 2013 16:59

Добрый вечер, Александр Стальевич!
На Ваш взгляд, какие меры необходимы (можно было бы предпринять) для развития у населения гражданских чувств, гражданских качеств? Например, Управление Президента по внутренней политике вместо политического модерирования могло бы сосредоточиться на развитии правосознания граждан. Или можно было бы обязать физлиц самостоятельно оплачивать свои налоги, а не делать это через работодателя.
В общем, как сделать из обывателя патриота, ответственного избирателя и налогоплательщика? Было бы интересно узнать Ваше мнение.

Станислав Станских,
выпускник МШПИ 2012 года

Станислав Потапов
15 августа 2013 17:18

Александр Стальевич, добрый вечер!
Как Вы относитесь к тому достаточно длительному этапу обсуждения одной из инициатив Владимира Путина по принятию закона об НКО, который, на мой взгляд, не вмешивается в деятельность организаций, лишь ставит для них определенные рамки.

Батраз Хамикоев
15 августа 2013 17:31

Добрый вечер, уважаемый Александр Станиславович!Как вы считаете необходимо ли менять систему налогообложения в РФ?




С уважением,Батраз Хамикоев
Выпускник МШПИ 2012

Михаил Костяев
15 августа 2013 17:58

Вы упомянули о проблемах с которыми пришлось столкнулся Владимир Путин при начале полномочий, одна из них сепаратизм, как Вы оцениваете возможно повторение ситуации, особенно интересно услышать Ваше мнение применительно к Калининградской области.
Насколько возможно изменение статуса области на заграничную территорию или республику с налаживанием более тесных отношений с ЕС.

Алексей Плотников
15 августа 2013 18:13

Добрый день, Александр Стальевич!
Каковы по вашему мнению политические перспективы партий Единая и Справедливая Россия!

С уважением,
Алексей

Никита Слепцов
19 августа 2013 9:56

Звука совсем нет:(



Путь : Главная / Новости / 7 сессия i-класса-2013. Беседа с Александром Волошиным
Россия, Москва, Старопименовский переулок дом 11 корп. 1, 2-й этаж,
  телефон: +7 (495) 699-01-73
Все материалы на данном сайте опубликованы некоммерческой организацией, выполняющей функции иностранного агента. Указано согласно закону №121-ФЗ от 20.07.2012 в результате принудительного включения в реестр