К написанию этой колонки меня толкнуло два совершенно случайных события. Во-первых, моя очередная поездка в Польшу в рамках семинаров Московской школы гражданского просвещения. В этот раз, я не поехал как обычно на машине из Калининграда до Гданьска, а полетел в Варшаву из Москвы. А во-вторых, замечательная песня, с содержательным названием: "Здравствуй, Lidle, Здравствуй, Bedronka", рассказывающая о "шоп-турах" в братскую Польшу, выпущенная калининградской музыкальной командой "ПараVoz". Песню мне дали послушать в Варшаве поляки, радующиеся упоминаниям в современном калининградском фольклоре траснграничной кулинарной дружбы народов. Поскольку встреч за время посещения Польши обещало быть много, то перед поездкой я поставил перед собой несколько целей. Одной из важных целей было выяснить. чем же является Калининградская область для обывателей и польских экспертов. До сих пор от поляков на этот счет я не услышал какого-то единого мнения, и даже если на высоком уровне поднималась тема региона, то дальше общих слов и заявлений о добрососедском сотрудничестве и взаимоуважении славянских народов дело, по моему мнению, не шло.
Открытие для калининградцев годом ранее возможности передвигаться вглубь Польши на 200 километров я не беру в счет для собственных оценок польско-российского партнерства. Поскольку так называемое малое приграничное движение должно было снять проблему большого количества виз, получаемых жителями Калининградской области для поездок за продуктами в ближайший польский гипермаркет, расположенный в 7 минутах езды от российско-польской границы. Кое-кто из калининградцев безусловно доезжал и до Гданьска, который из-за позиции президента города, сравнительно недавно принял концепцию ориентированности в том числе на российских туристов. Многие со мной могут поспорить, но на мой взгляд, так называемая карта малого приграничного движения превратилась для жителей региона в "продуктовую визу", а восприятие Польши сузилось до фасеточного зрения саранчи, пытающейся найти большое количество доступной пищи за короткое время.
С россиянами все более-менее ясно, а что же поляки... Скользящая ранее в радикальных кругах риторика относительно аннексии Польшей Калининградской области, уже наверное как лет десять сошла на нет, и поэтому учитывать эту конспирологическую теорию в своем повествовании я, с вашего разрешения, не буду.
Что касается жителей приграничных районов Польши, вовлеченных в социально-экономические связи c российским полуэксклавом, то для многих из них перемещение товаров из одного государства в другое всегда было источником существования. Не так давно введенный Правительством Польши запрет на кочевые караваны частных машин поляков, везущих из России в Польшу топливо, даже вызвал акции протеста польских жителей на пунктах пропуска. Но почему-то этот факт самими властями Польши воспринимается как временное явление, не заслуживающее пристального внимания.
Поляки поговаривают, что доход у ранее упомянутых польских гипермаркетов, расположенных вблизи российской границы, в разы превосходит доход тех же магазинов, находящихся в Кракове и даже Варшаве. Трудно представить, но якобы в ближайшее время на кассах польских приграничных гипермаркетов будут работать только русскоговорящие кассиры. Туристический Гданьск пошел еще дальше и все обозначения и таблички с информацией в этом городе теперь продублированы еще и на русском языке. Исходя из этого, Поморское воеводство, в котором расположен Гданьск и два пункта пропуска через государственную границу (Гжехотки, Безледы), на мой взгляд, оказалось самым калининградо-ориентированным. Строительство новых гипермаркетов в приграничных районах, к слову, тоже идет на территории именно этого воеводства.
К сожалению, про общепольскую риторику по отношении к Калининградской области и России такого сказать не получится. Хоть и со времени моих предыдущих посещений Польши градус критических оценок по отношении к трагическим историческим фактам: Катынь, Варшавское восстание, раздел Польши в 1939 году – несколько снижается, но последние несколько поколений поляков по-прежнему искренне светятся, называя себя "антисоветчиками". Некоторый уровень "антисоветскости" плавно трансформируется в "антироссийский" популизм, который, например, эксплуатирует польская политическая партия "Право и Справедливость". Для многих обычных поляков трагедия под Смоленском со смертью президентской четы, ряда популярных польских политиков, высшего военного командования, религиозных деятелей спустя уже три года переросла в некий, если позволите "смоленский синдром", выражающийся в апатичном дистанцировании по отношению ко всему российскому. Мутный образ "советского врага" перерастает в "российскую пустоту", а это, на мой взгляд, гораздо страшнее, нежели очевидное противостояние между нациями.
Самое интересное, что жители Польши достаточно спокойно относятся к жителям самого западного российского региона, если не сказать больше, считают их не совсем россиянами. Извините за столь грубое сравнение, но как только в диалоге с поляком, ты упоминаешь, что ты из Калининградской области, то поляк обязательно улыбается и отвечает: "Ну какая Калининградская область Россия? Посмотрите на себя в зеркало и успокойтесь". Вот и я смотрю сейчас в зеркало и думаю, кто я?
PS: Программа семинара
Приложение: программа конференции «Современные вызовы межсекторного сотрудничества в России и Польше» (27 сентября 2013)
Фотографии
Другие отзывы
нет комментариев