В конце прошлого года Дмитрий Медведев в своём послании к российскому парламенту предложил распространить пропорциональную систему выборов на муниципальный уровень. Поскольку все пожелания президента почти автоматически конвертируются в законодательные акты, то уже 20 марта 2011 года возник закон (№ 38‑ФЗ), помимо прочего, предписывающий муниципалитетам пропорциональную либо смешанную систему.
Безусловно, избирателю нужен маячок – позволяющий сориентироваться во всём спектре представленных сил и интересов, обеспечивающий, как ему кажется, хотя бы некоторую предсказуемость.
Однако моё глубокое убеждение состоит в том, что муниципальному политическому пространству партийный формат вреден – поскольку деформирует саму идею самоуправления.
И вот почему.
Понятие «конфликт интересов» традиционно принято относить к ситуации, когда частные бизнес-интересы могут вступить в противоречие со служебными. Именно эти опасения в своё время подтолкнули законодателя обязать муниципальных и государственных служащих избавляться от своего бизнеса – дабы ничего не отвлекало и не обременяло чиновника от беззаветного служения отечеству.
Однако, этим «конфликт интересов», в общем, и исчерпывается. И совершенно напрасно. Вы задумывались, кому больше обязан народный избранник – вам или тем весомым мужчинам, которые организовали его поставку во власть? Задумывались ли вы о том мучительном конфликте обязательств, который он испытывает – разрываясь между:
1) потребностями избирателей,
2) партийной дисциплиной,
3) интересами корпорации,
4) благодарностью к спонсорам,
5) собственным мировоззрением?
И если третье и четвертое, как правило, застенчиво опускают, а о пятом вообще стараются не вспоминать, то коллизия между первым и вторым – очевидна. Поэтому для меня человек с партбилетом в кармане всегда непрост, всегда многогранен и многолик. Поскольку – всегда, как минимум, на одну согласующую дверь, на один контрольный звонок, на одну уточняющую встречу больше. Минимум, на один час – «я должен подумать» – дольше.
Не верьте тем, кто утверждает, мол, никакого конфликта не существует, ибо все только об одном и пекутся – о Всеобщем Благе. Если даже и так, то представления о сценариях его достижения у всех, мягко говоря, свои.
Да бог бы с ним – с конфликтом. В конце концов, избиратель мог бы себе уже что-то и подобрать. Но вот беда – выбирать особо не из чего. Скуден идеологический ассортимент. Потому что на российском политическом рынке партии мерятся друг с другом в основном именами лидеров, ресурсами и технологиями. Особняком на общем фоне выделяется компартия – как единственная, имеющая более-менее внятную идеологию, понимаемую массами. Однако исторические ошибки коммунистов и проклятия Бориса Ельцина не позволяют российскому сердцу безраздельно отдаться идее «всеобщего равенства, братства и социальной справедливости».
Новоэксгумированное «Правое дело» вспыхнувшего было к нему интереса, похоже, так и не оправдает. Как-то уж слишком безыскусно и по-детски непосредственно было срежиссировано его второе пришествие. Как-то традиционно невнятна оказалась её как бы идея. Как-то в совершенно ином амплуа мы видим её выразителя.
И еще один – системный, а даже генетический – фактор не позволяет мне занести институт партий в Реестр гениальных изобретений человечества. Это – фактор отчуждения людей от результатов выборов. Поскольку партия сама, независимо от избирателя, определяет, кого она поставит во власть из своих рядов. Праймериз служат надежным заслоном на пути неконтролируемого народного волеизлияния.
Ситуацию усугубляет «паровозная» схема – схема политического поручительства. Когда именитые партийцы передоверяют оказанное им доверие братьям своим (по партии) меньшим. По сути, это схема «кота в мешке». Когда голосуешь за Иван Иваныча, Иван Петровича и Иван Степаныча, но в итоге получаешь некоего Юрия Венедиктовича, о котором ты – ни сном, ни духом. А всё потому что Иван Иваныч – губернатор, Иван Петрович – руководитель крупной компании, а Иван Степаныч – всерьёз и надолго увяз в совершенно другом кресле, и всем им оставаться в списке как-то не с руки.
В результате – человек в растерянности. Он чувствует себя обманутым, отстранённым от реального участия в выборах. Воспринимая их как фарс, как насмешку: «Голосуй - не голосуй – всё равно получишь… Юрия Венедиктовича».
А теперь представьте себе перенос этой ситуации на муниципальный уровень. Уровень, предполагающий самоуправление – где любое опосредование просто противопоказано. Где люди должны знать тех, кого выбирают, как облупленных. Где можно спросить напрямую, глядя в глаза, а если надо, то и за горло подержать. Партии в глаза не посмотришь, за горло не подержишь – уж больно она многоглаза и многогорла. Да и «жилист мускул у дьявольской выи».
У нас и так-то, положа руку на сердце, нет никакого самоуправления. Так – декларация в Конституции. Вместо него – фактически нижний, третий, уровень государственной власти. Пропорциональная же избирательная система рискует окончательно превратить его в политически забюрокраченный цокольный этаж системы госорганов.
Однако 7 июля 2011 года случилось весьма отрадное событие: Конституционный Суд РФ признал не соответствующими Конституции РФ законоположения, допускающие применение пропорциональной избирательной системы на муниципальных выборах в небольших сельских поселениях с малым числом депутатов. Теперь федеральный законодатель должен в течение шести месяцев установить критерии допустимости использования пропорциональной избирательной системы на выборах в представительные органы поселений.
Поводом послужило обращение жителей села Хомутинино Челябинской области. Лично я снимаю шляпу перед ними – позволившими себе не только усомниться в генеральной линии, но и подать голос в защиту своей позиции.
* * *
Однако инициатива Президента далеко не случайна. Думаю, главным его мотивом было стремление к политической многополярности – через повышение роли системной оппозиции, начиная с самых низов, через обращение внимания граждан на то, что у нас, помимо «ЕР», есть и другие партии. Монополизм чрезвычайно вреден – и не только государству, но и самой правящей партии. Т.к. неизбежно ведет к деградации – через кровосмешение.
К сожалению, предложенный путь – хотя и вымощен благими намерениями, но вряд ли приведёт к желанному результату. Во-первых, уж слишком «системна» та оппозиция. Во-вторых, в России сам партийный жанр всерьёз и надолго себя дискредитировал. В моём представлении именно беспартийный формат был бы способен выправить сложившийся политический крен, и именно он был бы оценён и востребован на местном уровне.
В своё время на одном из школьных семинаров (выпускники 2007 года, думаю, это помнят) родилась идея, подкупающая простотой и глубиной. Общественно-политическое движение «Беспартийная Россия»! Идея оказалась настолько вкусна и навязчива, что позже сумела обратиться в письмо к Дмитрию Медведеву – как реакция на его манифест «Россия, вперёд!». «Беспартийная Россия» виделась неплохим способом оформления и существования креативного класса ≡ поколения М.
Вообще, беспартийной общественности следовало бы сплотиться вокруг Медведева – там ей самое место:
– именно он чрезвычайно нуждается в своём куске народа, консолидированном по новым правилам, не заточенным под вертикализацию всея Руси;
– именно ему нужен общественный базис для легитимации;
– именно беспартийность – выглядит как-то уж очень по-медведевски, поскольку отвечает его либеральному имиджу, его общему стилю;
– именно беспартийность – это президентский масштаб, российский размах; это – дотянуться до самых до окраин;
– в конце концов, именно Дмитрию Анатольевичу было адресовано то заветное письмо ().
И потом – важно осознавать, что все попытки соперничать с Путиным в партийном пространстве обречены на провал – из-за очевидной необходимости противопоставлять себя нацлидеру, а также откровенной неспособности создания второй партии, более-менее соизмеримой с «ЕР».
Словом, идея витала в воздухе. А к 2011 году так и вовсе уже созрела и сгустилась до состояния практически осязаемого. И надо-то было – протянуть руку да воспользоваться ею, распорядившись во благо.
И рука, действительно, была протянута. Правда, не президентская, а премьерская. Придавшая светлой идее довольно извращённое воплощение – в виде «Объединённого народного фронта» – окончательно похоронив веру в самодостаточность общества, его самостоятельность и самоценность (во всяком случае, в глазах действующей власти).
Итак, шанс был потерян. Время – упущено. Право первой ночи – уступлено другому. Теперь любые попытки привлечения общественного ресурса (через создание какого-нибудь «Ополчения» или «Повстанчества») окажутся лишь слабой пародией. Но самое печальное в этой истории то, что дискредитации подвергся весь внепартийный формат. Теперь и этот жанр отдан на поругание и политическую эксплуатацию. Не радуют даже сводки с интернет-полей: по данным «URA.ru», с мая процент свердловчан, одобряющих деятельность «ОНФ», снизился с 23 до 15 (и это – при повышении общей осведомленности об организации).
* * *
А вы заметили, что вся наша жизнь за последнее время заметно политизировалась? В общественно-политические процессы неумолимо вовлекаются все – от крупных корпораций до мелкого бизнеса, от учреждений до некоммерческого сектора. И хотя описываемые нововведения осуществляются в целях как бы совершенствования избирательной системы, но главным их итогом будет дальнейшая политизация сознания обывателя.
Хорошо ли это?
Думаю, надо подумать.
нет комментариев