О перспективе грузино-российских отношений, о результатах проведенной в Тбилиси по инициативе Тбилисской политической школы встречи между грузинскими и российскими экспертами "ИнтерпрессНьюс" побеседовал с вице-президентом российского Центра политических технологий, известным в России политологом Алексеем Макаркиным.
- Господин Макаркин, после того как глава нового правительства Грузии, премьер-министр Иванишвили назначил Зураба Абашидзе своим личным спецпредставителем в вопросе отношений с Россией, грузинские и российские эксперты впервые обсудили в Тбилиси перспективу грузино-российских отношений. Поделитесь вашими впечатлениями о результатах проведенной в Тбилиси встречи...
- Впечатления самые хорошие, так как такие встречи профессиональных экспертов способствуют лучшему пониманию позиций друг друга, что может быть полезным для развития диалога в будущем. Экспертный диалог, как часть общественного диалога, может придать импульс развитию отношений между двумя странами. Разумеется, это не произойдет автоматически, но сейчас речь идет об общественной инициативе, которая полезна для уточнения позиций.
В связи со сменой власти в Грузии главная проблема грузино-российских отношений состоит в следующем – не нужны превышенные ожидания о том, что после парламентских выборов в Грузии грузино-российские отношения быстро улучшатся. На мой взгляд, на самом деле все будет намного сложнее. Но в любом случае даже минимальное улучшение отношений будет хорошим фактором для будущего. Если у нас не будет превышенных ожиданий, не будет и разочарований. Не стоит забывать, что скромный результат тоже является результатом.
- Смена власти в Грузии состоялась, но факт, что у сторон разные интересы и стремления. Был ли определен в ходе состоявшейся дискуссии круг вопросов, по которым стороны смогли бы сотрудничать?
- Этот круг вопросов давно известен. В первую очередь, это касается сотрудничества в экономической и гуманитарной сферах. В круг этих вопросов входит и экспорт грузинского вина и "Боржоми". Это вопросы, по которым стороны могут сотрудничать и принимать взаимовыгодные решения в рамках ВТО. То же самое можно сказать об увеличении количества авиарейсов между двумя странами, о восстановлении железнодорожного сообщения по территории Абхазии. Я говорю о тех вопросах, которые стороны могут предложить друг другу в рамках двустороннего межгосударственного диалога. Есть вопросы, по которым достижение соглашения в ближайшем будущем маловероятно, но есть очень обширный список вопросов, по которым стороны могут достигнуть соглашения.
- С учетом того, что тема железнодорожного сообщения по территории Абхазии является очень сложным вопросом, насколько велика вероятность того, что российское руководство будет обсуждать этот вопрос с грузинской стороной и примет положительное решение?
- На мой взгляд, это зависит от характера грузино-российского диалога. Если он будет конструктивным, то не исключаю, что стороны обсудят и этот вопрос.
- Премьер-министр Иванишвили заявил, что политика нового руководства Грузии по отношению к России будет "корректной, но принципиальной". К этой формуле и не придерешься, но, на ваш взгляд, она может быть достаточным условием для решения накопившихся в грузино-российских отношениях проблем?
- Это зависит от того, что мы подразумеваем под накопившимися проблемами. Если речь идет о тех вопросах, которые я перечислил, то, разумеется, достаточно. Но если мы говорим о прорыве в двусторонних межгосударственных отношениях, то это маловероятно. Дело в том, что в двусторонних отношениях есть основные и достаточно серьезные вопросы, по которым позиции сторон значительно расходятся. Это в первую очередь касается статуса Абхазии и Южной Осетии и прозападного курса Грузии, целью которого является сближение с Западом и интеграция в НАТО и евроатлантические структуры.
Понятно, что в ближайшем будущем Грузия не сможет вступить в НАТО, речь лишь идет о будущей перспективе, но и в этом случае вступление в НАТО не гарантировано. Несмотря на то, что реальность такова, для России неприемлем внешнеполитический вектор Грузии. Факт, что эти оба фактора константны для Грузии. Также константен для России статус независимых государств Абхазии и Южной Осетии. Ни одна российская власть не сможет отказаться от этого, также как и ни одна грузинская власть не откажется от Абхазии и Южной Осетии. Это основные вопросы, из-за которых стороны не смогут сблизить позиции.
- Руководитель департамента информации российского МИД Лукашевич, комментируя назначение Зураба Абашидзе на пост личного спецпредставителя Иванишвили в вопросе отношений с Россией, заявил, что Москва ждет от Тбилиси "конкретных предложений". На ваш взгляд, каких конкретных шагов ждет Россия от официального Тбилиси? И еще, нельзя ли предположить, что Россия ждет от Грузии смены внешнеполитического вектора?
- Разумеется, Россия заинтересована в смене вектора внешней политики Грузии, чтобы Грузия однозначно отказалась от прозападной ориентации и планов вступления в НАТО. Но в то же время российские политики и чиновники являются реалистами и учитывают создавшуюся ситуацию. Поэтому я думаю, что Лукашевич имел в виду конкретику по тем вопросам, о которых я уже говорил, т.е. касательно решения экономических и гуманитарных вопросов.
В России никто не надеется на то, что Грузия откажется от своего внешнеполитического курса и приоритетов и признает независимость Абхазии и Южной Осетии. Думаю, что в российском государственном аппарате нет таких наивных людей.
- То есть, Россия в рамках отношений с Грузией готова действовать лишь в системе координат решения экономических и гуманитарных вопросов...
- Да, именно так. Если мы начнем разговор с вопросов Абхазии и Южной Осетии, мы лишь зафиксируем разницу во мнениях. Здесь есть еще один момент. Тема Грузии не является первоочередным вопросов во внешней политике России. России такая ситуация на руку. То есть ситуация, когда Россия в условиях безмолвного согласия Запада и Америки зафиксировала свою особую позицию касательно Абхазии и Южной Осетии. Правда, Запад и Америка никогда не признают Абхазию и Южную Осетию, но это не мешает России активно сотрудничать с Западом и Америкой в других вопросах.
Россию устраивает такая замороженная ситуация. У России есть другие приоритеты, в ее задачи входит то, что сделать с Америкой, с которой у нее есть трудно преодолимые препятствия в вопросе систем ПРО; что сделать с Европой, которая покупает все меньше российского газа; что сделать с Китаем, который стал для России серьезной проблемой. Кроме того, Россия заботится о том, как построить Таможенный союз и вовлечь в него Украину. С этой точки зрения возможностей меньше, но теоретический шанс все же остается. Эти и еще другие вопросы являются основными во внешней политике России.
В России грузинское направление не считается перспективным. В России понимают, что в грузинской элите наблюдается полный консенсус касательно внешнеполитического вектора страны. В таком случае, лично я не вижу в грузино-российских отношениях перспективы прорыва и важных компромиссов.
- Из вашей логики следует, что Россию устраивала победа партии Саакашвили на парламентских выборах 1 октября...
- Нет. Москву не устраивало присутствие Саакашвили у власти по той причине, что было негативное отношение к нему. В условиях пребывания Саакашвили у власти Россия не хотела обсуждать с Грузией какие-либо вопросы, в том числе и увеличение числа авиарейсов и возвращение грузинского вина и "Боржоми" на российский рынок.
- На ваш взгляд, в каком случае Россия может рассмотреть вопросы Абхазии и Южной Осетии в пользу территориальной целостности Грузии?
- Лично я такой вариант не вижу не только сейчас, но и в обозримом будущем. Даже если гипотетически представить, что Россия решит вопросы Абхазии и Южной Осетии в пользу Грузии, в таком случае нетрудно представить, как оценят этот шаг Москвы северокавказские республики, в том числе и Северная Осетия.
Уступки Грузии плохо повлияют на авторитет России на Северном Кавказе. Поэтому Россия не сможет отказаться от независимости Абхазии и Южной Осетии. Есть еще и международный фактор – этот шаг отрицательно отразится на международном имидже России. Северокавказский и международный фактор – вот те причины, по которым Россия не сможет отказаться от независимости Абхазии и Южной Осетии.
- Во время пребывания в Тбилиси встречались вы со специальным представителем премьер-министра Зурабом Абашидзе? И еще, на ваш взгляд, предположительно, когда он встретится уже не с российскими экспертами,а с представителями российской власти?
- Господин Зураб Абашидзе присутствовал на первом заседании и после этого мы еще раз встретились с ним. На первой встрече он сделал очень позитивные заявления. Думаю, что это человек, который искренне хочет улучшить грузино-российские отношения. В международных отношениях никто не может творить чудеса. Лично я не жду чудес от его деятельности. Если он сможет хотя бы немного улучшить отношения между нашими странами и решить конкретные проблемы, это будет реальным результатом его деятельности.
Что касается того, когда он встретится с представителями российской власти. На мой взгляд, Москва сейчас пытается оценить новое грузинское руководство и разработать свое отношение к Иванишвили. Я совсем не удивлюсь, если когда-то узнаю, что победа Иванишвили на выборах была неожиданностью для руководства России. В России многие специалисты прогнозировали тяжелую, но все же победу Саакашвили. Пока можно сказать лишь то, что Москва наблюдает за грузинским руководством и не спешит делать какие-нибудь шаги.
В прошлые периоды Россия раздавала очень много авансов и обещаний на постсоветском пространстве и затем не выполняла их. Россия давно отказалась от выдачи авансов соседям. Россия не выдает авансов даже Беларуси, своему партнеру, и проводит осторожную, сдержанную политику. Поэтому я думаю, что в отношении Грузии Россия будет вдвойне осторожной и сдержанной.
- На ваш взгляд, предположительно, когда предпримет Россия ответный шаг и кто может быть назначен главным переговорщиком с российской стороны?
- Я не верю, что в ближайшем будущем Россия назначит переговорщика со статусом спецпредставителя, такого, как у Грузии. На мой взгляд, Россия будет достаточно осторожной в грузинском вопросе. Рано говорить о том, кто может быть главным переговорщиком со стороны России.
Беседовал Коба Бенделиани
нет комментариев