Природные ресурсы должны принадлежать народу
Такое, казалось бы, всем известное утверждение сделала Мона Тосен, руководитель норвежской общественной организации «Публикуй то, что платишь», в ходе первой сессии в последний день нашего пребывания в стране. Но ведь, действительно, мы часто забываем о такой насущно необходимой вещи как контроль за прозрачностью расходов нефтегазодобывающих компаний. А потом горько жалеем о том, что огромные средства, получаемые от налогов, порой тратятся не так и не туда. По-другому дело обстоит при расходовании норвежского нефтяного фонда. Все его доходы-расходы максимально транспарентны, понятны и контролируемы простыми гражданами. Но и здесь, по словам писателя Асле Скреддербергета, не обходится без нюансов.
Мировая сеть контролеров
– Наше норвежское сообщество – лишь небольшая составная часть из 80 организаций, действующих в 70 странах мира, – пояснила в самом начале своего доклада Мона Тосен. – Мы занимается тем, что пытаемся прояснить, как и куда инвестируются, по сути, наши деньги… При этом основная трудность состоит в том, что организации нефтегазодобывающего сектора настолько сильны и влиятельны, что порой их возможности превышают ресурсы целой страны, в которой они работают.
Не секрет, что периодически нефтегазовые игроки пытаются скрывать свои доходы. И не всегда это незаконно. Деньги, например, выводятся с помощью оффшоров. Увод средств при этом может составлять до 20 процентов от общих доходов той или иной компании. Следовательно, та или иная страна недополучает такое же количество налогов.
– Компании чаще всего предпочитают не информировать об этом население страны. А все, что не ложится на бумагу, как известно, не обсуждается и обществом, – продолжает Тосен. – Кроме того, во многих развивающихся странах доходы от природных богатств поступают в очень небольшом количестве, по сравнению с доходами верхушки нефтегазодобывающих компаний и правительств. Наша организация обучает активистов, как с этим бороться. И делится информацией со всеми заинтересованными в этом организациями и лицами.
На вопрос из зала, почему нет представительства «PWYP» в России, Мона ответила, что пока запросов на это организация не получала. Иными словами, будет российский интерес, будет и представительство.
На правительственном уровне
Тему прозрачности доходов и расходов добывающей промышленности продолжил Самсон Токпа – региональный директор Восточно-западного представительства ИПДО (Инициатива прозрачности в добывающих отраслях) в Африке. Пожалуй, только с одной оговоркой. Его организация работает в основном не с компаниями и частными лицами, а с правительствами, предоставляя определенный стандарт отчетности для добывающих организаций 46 стран.
Он включает в себя такие разделы как лицензии и контракты, мониторинг, сбор налогов, распределение доходов, управление расходами. Другими словами ИПДО – это инициатива заинтересованных сторон в составе правительств, компаний, групп гражданского общества, инвесторов и международных организаций.
– В отчете ИПДО компании публикуют то, что платят, а правительства – что они получают. И все это происходит под контролем заинтересованных лиц – правительства, компаний и гражданского общества, – говорит Самсон Токпа. – А когда у людей появляется возможность отслеживать свои деньги, у них, соответственно, возникают вопросы, как этими ресурсами управляют и как их тратят.
Получаемые при этом преимущества для разных обществ таковы. В постконфликтных странах, например, таких как Либерия, Восточный Тимор, Йемен, ИПДО был важен с точки зрения укрепления доверия и привлечения инвесторов. В крупных странах со сложными секторами, таких как Нигерия, Казахстан, ИПДО был полезен в определении того, кто что делает в процессе отслеживания денег. А в странах с сильными, хорошо функционирующими институтами, такими как Норвегия, ИПДО облегчил доступ к информации...
Один из вопросов, заданных после доклада, вновь коснулся России: проявляли ли российские компании какой-либо интерес к ИПДО? Были ли переговоры, к примеру, с российским правительством по вопросу внедрения системы?
Самсон Токпа признался в том, что не очень хорошо знаком с российскими реалиями, но очень хотел бы с ними познакомиться в ходе возможного путешествия по нашей стране.
Нефть с особой химической формулой
Следующей была лекция бывшего журналиста, а ныне писателя Асле Скреддербергета. Началась она не вполне обычно. Вместо слайдов и раздаточного материала Асле предложил нам стать героями его книги о норвежском нефтяном фонде. Но сначала была небольшая предыстория.
– Почему я принял решение закончить с журналистикой? – задается вопросом Скреддербергет. – Дело в том, что Норвегия – небольшая страна. И бесконечные интервью (специализировался на политике и экономике) с одними и теми же людьми мне надоели. Захотелось чего-то нового. Так я углубился в экономику, работая в одной международной компании. По долгу службы я много путешествовал по разным странам, разговаривал с людьми. И, так или иначе, наши беседы сводились к нефтяному фонду. Меня это заинтриговало, засело так сказать в голове. Я написал три книги прежде, чем решил: я хочу писать книгу о политике, финансах и бизнесе. Так и родилась идея работы о нефтяном фонде…
Действительно, масса народу знала о нем, но почти никто и ничего не ведал о том, как он создавался, о его истории.
– Почему эта история интересна лично мне – в основном потому, что это по большому счету история успеха, – продолжает Асле. – Норвежцы не любят перепродавать, не любят биржи и все, что с этим связано, однако все вместе становятся глобальными инвесторами. И это, на мой взгляд, огромный парадокс…
Если о фонде раньше писали немного и в основном позитивно, то теперь журналисты стали очень критичны. Они говорят о том, что фонд бездарно управляется, делаются неправильные вложения, критикуется комиссия по этике.
– Я думаю, это правильно. В основном потому, что фонд теперь – средоточие силы, – подчеркивает Скреддербергет. - Моя книга выйдет в свет примерно через год. Я все еще занимаюсь исследованием и уже поговорил со многими людьми, начиная с бывшего премьер-министра, стоявшего у истоков создания фонда, заканчивая разного рода политиками и чиновниками… И если вы не возражаете, теперь я буду интервьюировать вас. Вы прослушали множество людей, и меня интересует, что было самым интересным, что вы вынесли из этих бесед.
Выпускница-2012 Светлана Кальнина, Ярославль:
– Меня поразила норвежская финансовая дисциплина. Несмотря на такую серьезную подушку безопасности в виде фонда, вы все равно готовитесь к худшему варианту развития событий.
Выпускница-2014 Марина Ильющенко, Хабаровск:
– Меня порадовало то, что средства фонда равномерно распределяются по всей стране. У нас в России происходит все несколько иначе. Дополнительные средства получает только тот регион, где непосредственно происходит разработка.
Выпускник-2005 Вадим Карастелев, Новороссийск:
– Меня убедило то, что в Норвегии есть достаточное количество демократии, чтобы обсуждать, в том числе, проблемы, связанные с фондом. Вчера профессор норвежской бизнес-школы Арне Йон Исаксен ставил вопрос о том, как меняется сознание норвежцев, когда они знают об этом фонде. Они чувствуют себя богачами, хотя на самом деле ими не являются… Поэтому лично мне было бы интересно прочитать в вашей книге о том, что думают норвежцы об этом феномене преодоления стереотипа, который, как мне кажется, будет тормозить в дальнейшем развитие страны.
Выпускник i-класса 2012 Алексей Кабаченко, Челябинская область:
– У россиян есть такая поговорка: «Гулять – так гулять». Денег много – мы гуляем, деньги кончились – мы голодаем или занимаем. Это в корне отличается от подхода норвежцев к расходованию средств. И в этом я вижу основное различие и главную проблему.
Выпускник-2012 Евгений Малышев, Пенза:
– Из всего услышанного меня больше всего поразили цифры, касающиеся того, что деньги нефтяного фонда работают в 8 тысячах компаний и 82 государствах. В этом, как мне кажется, и заключается философия норвежской нефти… Я даже думаю, что у нее другая химическая формула. Это не просто нефть, которая была добыта, сгорела и ушла в воздух. Она продолжает работать в многочисленных сферах… Кроме того, мне кажется, что она прозрачная. С ней каждый может познакомиться, каждый может увидеть, куда ушли деньги, добытые из нее, на что они использованы и какие дивиденды принесли… И еще, мне думается, что норвежская нефть настолько демократична, что попадая в конкретный бензобак конкретного автомобиля, она продолжает думать, с благой ли целью едет этот автомобиль, стоит ли мне гореть дальше или, быть может, нет.
Статья Евгения Малышева о семинаре в газете "Улица Московская"
P. S.: Программа семинара
Информация об экспертах
Фотографии
Презентации:
Презентация Мартина Сканке
Презентация Оле Гуннара Ауствика
Презентация Ильвы Линдберг
Презентация Клаудио Риваса
Видео:
13 октября:
14 октября:
15 октября:
16 октября:
нет комментариев