Юстина Янишевска пообщалась с Магдой и Сергем Лапшиными из объединения Genius Loci - Дух Места в Руде Слёнской о польско-российских молодёжных проектах.
Магдалена Лапшина – социолог и германистка, выпускница Межфакультетного Индивидуального Гуманитарного Обучения Силезского Университета. Работает в объединении Genius Loci - Дух Места в Руде Слёнской. Координатор международной образовательной программы «Мастерская Гражданской Активности» для молодёжи из Польши, Украины и Беларуси. Как тренер в сфере гражданского образования проводила семинары, в частности, на российском Северном Кавказе. Преподаватель и ассистент офицера во время прошлогодней польско-российской Школы под Парусами Капитана Кшиштофа Барановского. Член международной ассоциации MitOst e.V.
Сергей Лапшин - выпускник Тюменского Государственного Университета (Россия), магистр в области межкультурной коммуникации Европейского Университета Виадрина во Франкфурте-на-Одере, тренер, работающий в сфере молодёжных обменов между Польшей, Россией и Германией; фасилитатор и член PR-команды программы «Мастерская Гражданской Активности», автор документальных фильмов и видео-проектов для молодёжи, член международной ассоциации MitOst e.V. Автор и координатор проекта польско-российского молодёжного обмена между Руда Слёнской и Красноярском. «Узнай соседа - познай себя!».
Как это случилось, что Вы познакомились, что теперь живёте в Польше?
Магдалена Лапшина: Мы познакомились в Германии на языковых курсах для студентов, мы оба изучали германистику.
Сергей Лапшин: Я из Тюмени, я учился там, а Магда в Катовицах.
МЛ: После учебы я вернулась в Германию на стажировку, потом работала в Берлине в НКО, стала членом ассоциации MitOst e.V. Способ работы, управление организацией, командой, чему там научилась, приносят плоды до сих пор.
Сергей, ты позже учился в Европейском Университете Виадрина?
СЛ: Да, я снимал фильмы, организовывал российско-германские молодёжные обмены. Тогда было уже легче, мы были ближе друг к другу.
МЛ: Но, в конце концов, я заскучала по родным местам, и мы переехали в Польшу, сначала в Рацибуж, где у меня была работа, теперь мы занимаемся в объединении Genius Loci, которое базируется в Руде Слёнской.
На каком языке Вы друг с другом общаетесь?
МЛ: В начале это был немецкий, т.к. оба мы изучали этот язык, мы жили в Германии, но потом я быстро выучила русский, а Сергей чуть позже польский. Сейчас мы общаемся в основном по-польски.
СЛ: Я бы хотел чаще общаться с Магдой по-русски, но Магда не очень хочет.
Вы приехали в Силезию и в принципе в течение непродолжительного времени раскрутили организацию.
СЛ: Магда очень ангажированная, она отсюда, это место для неё много значит, а я уже присоединяюсь к работе с моими идеями. Для меня это возможность что-то опробовать, развиваться как автор фильмов. Если проходят какие-то мероприятия, я снимаю репортажи, видео-зарисовки. Молодёжный обмен - это уже большой проект.
Точно, а этот польско-российский обмен, это Твой проект?
СЛ: Да, у меня уже очень хороший опыт проведения российско-германских молодёжных обменов, которые мы организовываем уже 7 лет. С моим другом мы хотели заняться такими проектами между Польшей и Россией, когда мы ещё учились в Виадрине, но тогда не было возможности финансирования. Такая возможность появилась 3 года назад.
Расскажи вкратце, в чём заключается такой обмен, потому что есть много моделей.
СЛ: Мы проводим классический обмен, но это также зависит от конкурса. Мы обязаны организовать два обмена - поездку и ответный визит. Каждый год мы работаем по определённой темой.
В каком возрасте участники?
СЛ: Молодежь от 17 до 26 лет, так что группа смешанная.
Как проходит набор участников? Обмен часто ассоциируется с сотрудничеством школ. Я так понимаю, что у нас не такая модель?
СЛ: У нас смесь участников, потому что, с одной стороны, мы сотрудничаем с партнёрскими школам, а к этому добавляются также студенты и члены нашего объединения, если подходят по возрасту.
МЛ: Эти партнёрские школы очень классные, одна из них – это лицей, другая - техникум, и это столкновение миров (даже тех польских). Ребята из техникума здоровские – у них совершенно другой подход, они умеют решать практические проблемы. Год назад они починили автобус, который сломался у нашей группы в России. Это большое столкновение с интеллектуалами из лицея.
Ну да. А из России?
СЛ: В Красноярске у нас партнёрская организация INTERRA, которая уже много лет проводит обмены с Германией, у них уже есть в этом опыт, и они в состоянии всё хорошо организовать на месте. Специфика такова, что мы живём в гостевых семьях. Мы узнаём страну изнутри: что происходит, что едят, что пьют, что говорят, что показывают по телевизору.
А что включает в себя программа?
СЛ: Мы работаем в небольших группах, всегда есть какая-то общая тема...
МЛ: На первом обмене была тема „По следам россиян в Польше и поляков в России”...
СЛ: И при этом одна из групп снимала свой видео-проект, другая группа училась делать блог, третья группа готовила газету, четвертая ещё что-то...
Я видела на Вашем сайте, что у Вас очень богатая документация обмена. Это очень здорово.
СЛ: Да, у нас очень конкретные продукты, в прошлом году даже был снят фильм „Всё больше на дружеской ноге с Россией”.
Ага...
СЛ: Участники очень открыто и честно рассказывают о том, что они переживают, как это для них важно, что они могут что-то вместе построить... Эти обмены являются для них большим событием в жизни.
Как молодёжь реагирует на то, что происходит, возникает ли что-то новое?
СЛ: Прежде всего, у них развивается интерес к этой теме, они присоединяются к нашему объединению, записываются к наши ряды. Несколько человек стали волонтёрами на обмене и уже вместе со мной в этом году занимаются координацией проекта. Это для них приключение на всю жизнь, они отлично справляются с русским языком и хотят развивать свои навыки дальше. Для них самым важным является контакт на личном уровне, то, что они нашли новых друзей. Они убеждены, то, что происходит в сфере политических отношений неважно. Для них самую большую ценность представляет собой знакомство с людьми из другой страны, гостеприимными, открытыми - и они хотят поддерживать эти контакты.
Сергей, а знаешь ли ты, как это выглядит с другой стороны, так же ли к этому относится российская молодёжь?
СЛ: Похоже. Российско-германские обмены - это встреча довольно разных культур, над этим нужно работать, здесь не всё так просто с групповой динамикой и лишь ближе к концу создаётся такая хорошая атмосфера. А когда я проводил первый польско-российский обмен, то уже в первый день в Красноярске молодёжь сама предложила мне в свободное время посидеть с гитарой. Такое сближение наступает сразу, не нужно работать месяц, чтобы что-то с ними достичь. Они сразу включаются.
У них очень много общего, такой похожий дух, и они это чувствуют. Даже если и не понимают всего в начале, потому что сперва новый язык звучит сложно, но через две недели, у них вырабатывается такое чутьё, что в конце им уже не нужен переводчик.
Вот именно, является ли язык каким-то критерием при наборе участников?
СЛ: Нет.
То есть исходная ситуация такова, что они должны сами друг друга понимать?
СЛ: Критерием — является наличие мотивации к изучению, познанию культуры России, истории.
МЛ: Мы не исходим из того, что они сами должны друг другом общаться в языковом плане, мы должны методически поддерживать работу в мультиязыковых группах. Иногда люди думают, что каждый поляк понимает русский язык, а понятно, что это не так, тут нужна подготовка, нужно учиться слушать. Поэтому мы проводим много занятий по языковой анимации, сильно направленных на коммуникацию. По моему опыту могу сказать, что без такой поддержки в содержательном плане очень быстро наступает блокада. Некоторый люди сразу блокируются по отношению к иностранному языку, не могут перебороть себя, внимательно слушать, и лишь твердят «Я не понимаю, я не понимаю». Если не брать это во внимание с самого начала, то можно привить плохие привычки, поэтому мы должны над этим работать. Не секрет, что самые интересные вещи происходят в свободное время. Гостеприимство можно наблюдать с обеих сторон, молодёжь действительно много времени проводит вместе друг с другом после занятий. Если у парней есть машина, то они забирают девчонок, едут в какой-нибудь клуб, всё хотят показать.
СЛ: Если говорить о том, что нас объединяет, то это совместное песнопение. У нас есть свой песенник, простой, но тем не менее....
Международный песенник?
МЛ: Это такое хобби Сергея, сначала был русско-немецкий песенник...
СЛ: ...который стоил много труда и средств. Не знаю, как удалось получить все эти авторские права. Мы используем его на обменах, это отличный метод общения молодёжи - через неделю немцы, которые не знали этих немецких песен, потому что нет такой культуры, традиции, начинают входить во вкус и немного открываются.
МЛ: А мне нужно было в этом сначала убедиться самой, и теперь я вижу, что это тоже работает. Просто мне трудно поверить в то, что взрослые хотят петь детские песни только потому, что они простые. Но это как-то функционирует, людям это нравится.
СЛ: А вот наши песенники: русско-немецкий, польско-русский... [рассматриваем песенники]
МЛ: Мы их использовали также в Школе под Парусами.
СЛ: Для сравнения я хотел бы привести такой пример: вовремя польско-российского обмена я был очень удивлён, когда в первый день участники пришли ко мне и предложили «Пойдём, спой вместе с нами!». А немецкую группу мне приходилось неделю уговаривать, чтобы они спели одну песню, простую, одно слово..., а эти участники пришли сами и зовут : «Пошли споём!» - это для меня был чёткий сигнал, что это то, что надо.
То есть, эта часть знакомства проходит гораздо быстрее?
СЛ: Гораздо лучше, культуры намного ближе. У молодёжи нет негатива по отношению друг к другу, как это может быть у старшего поколения .
То есть у молодёжи, которой по 18 - 20 лет, голова ещё не забита стереотипами друг о друге или уже?
СЛ: Как раз нет, Польша - это мало известная страна в России. Польша — а где это? Никто так чётко себе этого не представляет. Варшава или Прага - это для них Центральная Европа, но где это точно расположено, не знают. В школе очень мало информации по этой теме. Только благодаря тому, что многие из их прадедов по разным причинам были связаны с Польшей, эта молодёжь каким-то образом имеет отношение к этой теме. Польских следов в Сибири очень много, даже город Красноярск был основан казаком польского происхождения. Но сегодня им в принципе трудно сказать, где находится Польша, что такое Польша. Поэтому у них нет никаких стереотипов, они не думают в таких категориях. Молодые люди из обеих стран слушают похожую музыку, также одеваются, используют такие же гаджеты, любят общаться, и это их общая черта.
Но то, что происходит в политике, влияет всё же на то, как люди воспринимают друг друга.
СЛ: Это первый трудный год. Наш обмен была перенесён на осень, потому что летом мы не получили финансирование, только сейчас, так что наш третий обмен мы проводим осенью. Но у нас проблема с участниками из Польши, мы не можем найти желающих, люди боятся ехать или родители их не пускают. И действительно мы уже везде ищем и обращаемся в различные организации, потому что нужно продолжать такое сотрудничество и даже в таких условиях. Тем важнее наша работа.
МЛ: Безусловно, самая большая проблема сейчас на уровне родителей, потому что именно родители сейчас больше всего боятся поехать в Россию или на Украину. Поэтому общение с родителями здесь очень важно, особенно во время набора участников.
С российской стороны уже начали отбор?
СЛ: Этим занимается наш партнёр, ещё не знаю, есть ли у них такие проблемы, скорее всего нет, потому что люди в Сибири, особенно молодые, не интересуются политикой и тем, что теперь Польша представляется в ином образе. Думают больше о том, что обмен — это поездка в Европу, возможность познать что-то новое, интересное. Для них это по-прежнему мир, который привлекает.
Сотрудничая там с партнёрами, реализуя проекты, и, прежде всего, имея очень тесные личные связи с Россией, потому что всё время общаетесь с семьёй Сергея и ездите туда - видите ли вы какие-то изменения или всё немного преувеличено в польских СМИ? А может это специфика Сибири?
МЛ: Нет, это не преувеличение. Это правда, что люди находятся под очень сильным влиянием средств массовой информации и пропаганды очень много, информации на тему Украины и других стран, которые сейчас являются врагами. И вообще, если смотришь телевизор, а именно о телевидение в основном идёт речь, тут просто не остаётся выхода. Нет возможности переключить на другой канал, потому что даже на канале «Культура» показывают передачу о том, как здорово, что Крым наш. Просто этого безвыходная ситуация. И затирается эта разница между старшим и младшим поколением. Хотя, конечно, среди моих друзей много таких семей, в которых на тему Крыма и всей этой политической ситуации разворачивается межпоколенческий конфликт. Между молодыми и родителями...
Старшие принимают политику Кремля?
МЛ: Да.
СЛ: Там нет, как в Польше или Германии, критического мышления, информация воспринимается как само собой разумеющееся и никто не спрашивает, является ли это правдой или ложью.
Ну, дорогие мои, так как будет дальше с этим «Быть на дружеской ноге с Россией?»
СЛ: Именно там таких людей, поддающимся пропаганде, большинство. И эта масса не даёт слова меньшинству, не хочет его слушать. Ситуация настолько критическая, что нельзя быть посередине. Ты можешь быть либо в белой зоне либо в чёрной — просто либо ты с нами либо ты против нас.
А не происходит ли так, что отправляясь в Польшу молодёжь автоматически будет восприниматься как это меньшинство, «чёрная сторона», и это порождает опасения?
СЛ: Мне кажется, что люди сами этого не знают, потому что, с одной стороны, рады что их дети едут в Европу что-то посмотреть, что-то посетить, на какой-то курс, а с другой стороны, слушают эту пропаганду про гнилой Запад, что порождает диссонанс, и они сами не знают, что говорят.
Если бы вам нужно было посоветовать кому-то, кто, как и Вы или мы всё-таки пытаются работать с российскими организациям - на что теперь ориентироваться, какого рода действия возможны?
МЛ: Мы никогда не проводили системных или масштабных действий и не могли бы что-то посоветовать в этом направлении. Те вещи, которые мы реализуем на локальном уровне, имеют очень хороший эффект. Работа, которая направлена на общение с людьми и на то, чтобы этих людей надо рассматривать как мультипликаторов и подготавливать их для контакта с другими. Мы хотим, чтобы у молодёжи формировалось собственное мнение и они могли бы донести это до других, это действительно вызов. Мы стараемся подготовить людей к тому, чтобы они думали более критически, чтобы они могли отстоять своё мнение перед другими или просто передать эту информацию дальше. Это у нас очень хорошо получается. При этом тщетные ожидания можно видеть, конечно, на глобальном уровне. Мы 10 лет шаг за шагом работаем над тем, чтоб люди стали друг друг ближе, и вдруг в течение двух месяцев политические события (не имея в виду нынешную ситуацию, потому что она сейчас на самом деле критическая, другие события, мелкие инциденты в политике, которые раздувались) подталкивают к тому, что делаются два больших шага назад в сфере глобального диалога между странами. Я не говорю, что наша деятельность не является политической, по-моему, любая общественная деятельность политична, но хорошо было бы, если бы это больше отделялось от институциональной политики на уровне государства. Как раз в сотрудничестве Польши с Россией большое значение имеет то, что происходит на уровне государство-государство, и это оказывает влияние на простых людей больше, чем в отношениях с другими странами.
Ты хочешь что-то добавить, Сергей?
СЛ: Я думаю в том же направлении - необходимо как можно больше поддерживать те контакты, которые уже есть. Если мы перестанем сотрудничать и делать то, что мы делали до этого, неизвестно, что это даст и непонятно, можно ли будет это снова через несколько лет так раскрутить и будут ли ещё желающие этим заниматься. И поэтому мы очень стараемся наладить новые связи, проводить что-то с уже имеющимися партнёрами в новом формате, потому что есть свои трудности, но самое главное, поддерживать контакты. И даже, если приедет не вся группа, не 15, а 10 человек, и своими глазами увидят, что здесь нет американских танков на улицах, изменится восприятие некоторых вопросов хотя бы благодаря этим 10 участникам.
МЛ: Это также важно для поддержки наших партнёров, что в этой ситуации мы с ними, не оставляем их наедине с самими собой, а сотрудничаем дальше. Это исключительно важно. Ситуация НКО в России уже во многом осложнилась на данный момент. За частью организаций закреплён статус иностранных агентов и в своей повседневной работе им приходится справляться со многими трудностями. Даже символическая поддержка имеет здесь значение, много ей мы дать не можем, но хотя бы в форме продолжения нашего сотрудничества.
Спасибо огромное за беседу.
Бытом, 18 сентября 2014 г.
Беседовала Юстина Янишевска, в сотрудничестве с Гжегожом Заянчковским
Интервью было подготовлено в рамках проекта «Польско-российские неправительственные инициативы», реализуемого Фондом Образование для демократии в партнерстве с Московской школой гражданского просвещения и финансируемого Департаментом публичной и культурной дипломатии Министерства иностранных дел в рамках конкурса «Сотрудничество в области публичной дипломатии 2014».
Интервью доступно по лицензии Creative Commons 3.0 Польша. Некоторые права сохраняются за Фондом Образование для демократии. Интервью было подготовлено в рамках конкурса «Сотрудничество в области публичной дипломатии 2014», реализуемого Министерством иностранных дел Республики Польша в 2014 году. Разрешается использование текста, при условии размещения в/у информации, в том числе информации о применяемой лицензии, о правах Фонда и о конкурсе «Сотрудничество в области публичной дипломатии 2014».
нет комментариев