Дмитрий
Валерьевич Грушевский

Возможно ли поставить знак равенства между понятиями «гражданин» и «патриот»? Такой, затянувшийся почти на час, спор – на троих (Д.В. Грушевский, И.Ф. Игропуло, Т.Ф. Маслова) – возник в сквере напротив берлинского вокзала «Rathaus Steglitz».

Дело в том, что в современном российском дискурсе под патриотом чаще понимается человек пассивный, который, особенно не задумываясь, готов любить страну такой, какая она есть – с экономически необоснованными тарифами на энергоресурсы, бесправным местным самоуправлением, коррупцией и некомпетентностью; который способен безропотно переносить любые нововведения сверху, в т.ч. – направленные на унижение его достоинства (если оно есть) и снижение жизненного уровня. В медицине такой человек называется мазохист.

С гражданином сложнее.

С юридической точки зрения граждан – человек, имеющий паспорт конкретного государства (современная версия подданства).

В европейском общественном дискурсе гражданин – не подданный, а самодостаточный, способный на автономное существование.

В российском медийном дискурсе (что свойственно риторике стан СНГ) термин «гражданин», действительно, часто понимается как «не патриот». Без объяснений.

После митингов «За честные выборы» на Болотной площади в Москве в 2011—2012 гг., под гражданином стали понимать, например, сноба, который свысока (либо со стороны) смотрит на российскую власть как на группу мошенников в парадигме концепции «Стационарный бандит» М. Олсона, а на жертв деятельности либо бездеятельности власти – как на биомассу – обманутых, убогих, ленивых и безнадёжно трусливых.

Гражданин, в развитие данной трактовки, осознал права (пока не обязанности). Он страдает и от власти, которая его прессингует, и от российского большинства, которое его не понимает, не разделяет ценности.

В данной, сильно упрощенной модели, граждане образуют социальную группу любящих, но критически воспринимающих Родину: как пространство, которое необходимо освоить и прибрать, т.е. сделать комфортным для жизни.

В то же время, часто можно услышать мнение, что такие граждане воспринимают себя исключительно как третью колонну – критиков, которые мечтают заставить власть и народ вместе и честно работать над обустройством страны, застолбив себе почетное место наблюдателей или экспертов.

Т.е. с медицинской точки зрения они – садисты…

Мы, в ходе почти часовой дискуссии, договорились, что «патриот» и «гражданин» синонимы. Это активный человек, который любит свою страну, видит ее недостатки и старается исправить их таким образом, чтобы не навредить ближнему».

Почему мы сделали акцент на словосочетании «не навредить ближнему»? Потому что наш гражданин, с точки зрения кибернетики, есть нечто среднее между управляемой биомассой, способной вытерпеть любые эксперименты правящего класса, и циником, готовым приспособить мир под свои цели и задачи, невзирая на стоны вокруг.

Гражданин готов и способен изменять мир. Но, не нарушая права и свободы других. И главное – он способен останавливать тех, кто действует иначе.

Для гражданина комфортна не личная власть, построенная на асимметрии информации, полномочий и ответственности, а Общее дело – социальный проект, рассчитанный на выигрыш, раскрытие потенциала каждого.

Более того, вышеприведенная позиция рациональна. Так как именно такой – ненасильственный, децентрализованный и пронизанный партнерством (кооперативный) социум наиболее устойчив и наименее опасен – комфортен для жизни. Именно в таком социуме воспроизводятся этика, нравственность и мораль, как ценности среднего класса – гражданские ценности – не доступные понимаю верхов и низов, привыкших жить в условиях вертикали.

Вот такой спор получился летним берлинским вечером благодаря семинару «Гражданское образование: европейская перспектива».

В целом, семинар можно считать успешным по трем причинам:

Во-первых, за время проекта, который МШГП и EWC реализует с 2012 г., изменились принимающие в нем участие учителя. Они все больше становятся не менторами, несущими в аудиторию единственно верное знание, а коммуникаторами, поддерживающими активный поиск истины учениками. Той самой истины, которой зачастую реально не существует, т.к. она живет в воображении как результат коммуникации носителей разрозненных знаний.

Во-вторых, изменились европейские эксперты. Все чаще звучит мысль о том, что европейский путь – не догма. В нем достаточно подводных камней, которые могут разрушить хрупкие социальные и правовые системы. Поэтому он может корректироваться с учетом наиболее успешных практик учителей из России и других, в том числе неевропейских, стран.

В-третьих, семинар проходил в особой среде благодаря Берлину, городу, который на время победил иерархию, централизацию и догматизм правителей, создав среду, восприимчивую к новому, спорному и недоказанному.

P.S.: Программа семинара

Фотографии (автор - Елена Рукавишникова)

Отзывы